Я протянула между ними руки, но было слишком поздно. Трэвис обогнул меня и сцепился с Арчером. Они оба упали. Люди ахнули и попятились назад. Некоторые споткнулись о бордюр, другие их поддержали.
Арчер нанес еще один удар, прежде чем Трэвис резко перевернул его, и Арчер с громким стуком ударился спиной об асфальт. Я увидела, как резко он выдохнул от удара и стиснул зубы. Трэвис ударил его в лицо – в челюсть.
Я всхлипнула. Страх охватил мое тело, словно стремительно распространяющийся лесной пожар.
– Прекратите! – крикнула я. – Прекратите!
Трэвис занес кулак, собираясь снова ударить Арчера в лицо. Боже, он собирался размазать его по земле прямо здесь, у всех на глазах – у меня на глазах. Казалось, все внутри меня ускорилось, стук сердца громко отдавался в ушах, пульс участился.
– Прекратите! – заорала я, и мой голос сорвался в вопль. – Вы же единокровные братья! Прекратите это!
Время словно застыло. Кулак Трэвиса замер в воздухе, а взгляд Арчера метнулся ко мне. Я услышала, как резко вздохнула Тори.
– Вы – единокровные братья, – повторила я, и слезы потекли по моему лицу. – Пожалуйста, не делайте этого! Сегодня здесь вспоминают вашего отца. Он бы этого не хотел. Пожалуйста! Пожалуйста, прекратите!
Трэвис толкнул Арчера в грудь, но все же слез с него и встал. Арчер тоже быстро поднялся, потирая челюсть и недобро глядя на глазеющих на него людей. Выражение его лица представляло собой смесь замешательства, ярости и страха – все три чувства по очереди вспыхивали в золотисто-карих глазах.
Еще одна пара золотисто-карих глаз встретилась с моими: Трэвис слегка оттолкнул Арчера со своего пути.
– Мы не единокровные братья, а двоюродные, – сказал он, глядя на меня как на сумасшедшую.
Я покачала головой, не сводя глаз с Арчера, но он на меня не смотрел.
– Прости, Арчер, – сказала я. – Я не хотела сболтнуть лишнего. Прости, – прошептала я. – Жаль, что я не могу взять свои слова обратно.
– В чем, черт возьми, дело? – поинтересовался Трэвис.
– Идем отсюда! – крикнула сыну Тори Хейл. – Он животное, – выплюнула она, указывая на Арчера. – Они сумасшедшие, оба. Я не желаю больше ни секунды слушать эту чушь!
Виктория попыталась потянуть Трэвиса за руку, но он легко стряхнул ее, пристально посмотрел на мать, и в его глазах, казалось, что-то промелькнуло – какое-то понимание.
– Ну такие вещи достаточно легко проверить с помощью простого анализа ДНК, – спокойно сказал Трэвис, глядя матери в глаза.
Тори побледнела и отвернулась. Трэвис за ней наблюдал.
– О господи… – сказал он. – Так это правда? Ты знала?
– Ничего я не знала! – истерично выкрикнула Тори.
– Так я и думала, – раздался голос из толпы, и, повернув голову, я увидела, что к нам направляется Аманда Райт. – В ту минуту, когда я увидела, как ты смотришь на меня из маминых объятий, я так и подумала. У тебя глаза Коннора Хейла – глаза твоего отца, – прошептала Мэнди, не отрывая взгляда от Арчера.
Я зажмурилась, и по моим щекам потекли слезы.
О боже…
– Ладно! – закричала Тори. – Если ты не уйдешь, я уйду одна. Вы говорите о моем муже! И вам всем должно быть стыдно за то, что вы порочите его память!
Со своим фирменным выражением ледяного презрения на лице она по очереди указала на каждого из нас костлявым пальцем с красным маникюром, повернулась и стала пробираться сквозь толпу.
Я мельком взглянула на Трэвиса, но затем снова перевела взгляд на Арчера. Арчер посмотрел на меня, затем – на Трэвиса и Мэнди и, наконец, на толпу. Все взгляды были прикованы к нам. На его лице отразилась паника, и я поняла, что люди таращатся на него, перешептываясь. Мое сердце дрогнуло, и я шагнула к нему, но он отступил, снова оглядывая толпу.
– Арчер, – я протянула к нему руку. Он повернулся и начал проталкиваться сквозь замершую толпу. Я остановилась, опустив руки и повесив голову.
– Бри? – окликнул меня Трэвис, и я уставилась на него.
– Не надо, – процедила я сквозь стиснутые зубы, отвернулась и побежала обратно в закусочную.
В дверях стояла Мэгги.
– Беги за ним, милая, – мягко сказала она, положив руку мне на плечо. Она, очевидно, видела все, что случилось. Весь город видел.
Я покачала головой:
– Ему нужно время, чтобы побыть одному.
Я не понимала, откуда ко мне пришла эта мысль. Просто знала, что это так.
– Ладно, – согласилась Мэгги. – Ну тогда иди домой. Все равно сегодня уже поздно.
Я кивнула.
– Спасибо, Мэгги!
– Не за что, милая.
– Я выйду через заднюю дверь. Моя машина стоит в переулке, так что я смогу уехать, не выезжая на перекрытые улицы.
Мэгги кивнула, и в ее добрых глазах светилось сочувствие.
– Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне, – сказала она.
– Хорошо, – я изобразила улыбку.
Я летела домой на автомате, как почтовый голубь, и даже не помнила, как добралась. Притащилась в свой коттедж и рухнула на диван, а когда Фиби запрыгнула ко мне на колени и начала лизать меня в лицо, у меня потекли слезы. Как всего за пару дней все стало таким запутанным?
