Голос Арчера полностью

– Почему? Зачем она это сделала? Почему не хотела, чтобы ты заговорил?

Арчер покачал головой, на секунду отведя взгляд.

– Потому что я знаю то, что она хотела бы сохранить в тайне. Или, может быть, она просто ненавидит меня. А может, и то и другое. Я так и не понял. – Он снова покачал головой. – Но это не имеет значения.

Я нахмурилась в замешательстве.

– Арчер, она же наверняка знает, что ты умеешь писать, что ты можешь общаться, если захочешь. Что это за секрет, который она хочет сохранить?

Он глубоко вздохнул.

– Это не имеет значения, Бри. В любом случае я бы никогда не стал об этом говорить. Хуже всего то, что она лишила меня единственной возможности быть нормальным, полноценным человеком, жить так, как все, – и все напрасно. Я бы все равно никогда не раскрыл ее чертов секрет.

– Арчер! – Я схватила его за руки, прижимая их, как раньше, к своему сердцу. – Ты полноценный человек, ты можешь жить так, как все. Кто тебе сказал, что это не так?

Мне показалось, что у меня разрывается сердце. Этот милый, умный, благородный мужчина ни во что себя не ставит!

Он опустил взгляд, качая головой, не в силах ответить, потому что я прижимала его руки к своей груди.

Я больше не расспрашивала его ни о тайне, которую он хранил, ни о Виктории. Я знала, что Арчер доверился бы мне, если бы чувствовал себя комфортно. Он так долго жил в одиночестве, ему так долго не с кем было поговорить… Стоило продвигаться так же, как и мне в отношении приготовления пищи и интима – маленькими шажками. Мы оба учились доверять: каждый по-своему.

Но у меня оставался последний вопрос. Я отпустила его руки и жестами показала:

– Почему она сказала мне, что ты жестокий?

Это прозвучало так нелепо! Арчер был самым мягким человеком, которого я когда-либо встречала.

– Она явилась сюда после смерти моего дяди, после того, как пару раз видела меня в городе. Не знаю, зачем она приходила, и знать не хочу. Я был зол и мне было больно. Я вытолкал ее за ворота. Она шлепнулась на пятую точку.

Он выглядел пристыженным, хотя, на мой взгляд, ему нечего было стыдиться.

Я поджала губы.

– Арчер, я понимаю. Она заслужила это и многое другое. Мне жаль.

Он посмотрел на меня, изучая мое лицо. Наклонил голову, и взгляд его прояснился.

– Ты не стала обращать на ее слова внимание. Спросила меня о ней только после того, как мы… поцеловались.

Я кивнула и просто сказала:

– Я знаю тебя.

Он выглядел так, словно решал головоломку.

– Ты поверила мне, а не ей?

– Да, – подтвердила я. – Именно.

Пару мгновений мы смотрели друг на друга, а потом на его лице расцвела одна из тех улыбок, от которых замирает сердце. Я чуть не застонала, чувствуя, как по телу разливается тепло. Эта улыбка принадлежала мне, – готова поспорить, что уже очень, очень давно никто не заставлял Арчера Хейла так улыбаться. Я почувствовала себя алчной обладательницей этой прекрасной улыбки и улыбнулась в ответ.

– Мы можем еще немного поцеловаться? – спросил он, и в его глазах засияло желание.

Я рассмеялась.

– Что? – не понял он.

– Ничего, – ответила я. – Совсем ничего. Иди сюда.

Мы долго целовались на диване, но на этот раз все было нежнее, и возникшее раньше острое желание на время угасло. Мы изучали губы друг друга, запоминали вкус и просто наслаждались друг другом: губы к губам, дыхание к дыханию.

Когда мы оба открыли глаза и Арчер посмотрел на меня, приглаживая мои волосы и заправляя за ухо непослушную прядь, его глаза сказали мне все, чего не мог сказать голос. Мы обменялись тысячей слов, но ни одно из них не было произнесено вслух.

Позже, когда закончился дождик, Арчер проводил меня домой, ведя рядом мой велосипед, в корзинке которого смирно сидела Фиби. Он держал меня за руку, смущенно улыбаясь, и я улыбалась в ответ, чувствуя, как часто бьется сердце.

Потом он поцеловал меня на крыльце моего дома, и этот поцелуй был таким сладким и нежным, что у меня защемило в груди. После того как Арчер скрылся из виду, я еще долго чувствовала прикосновение его мягких губ.

Бри