Голос Арчера полностью

А потом они ушли.

Издалека до меня донесся визг остановившейся машины, зазвучали шаги приближающихся людей. За те десять минут, за которые, как я знал, закончилась моя прежняя жизнь, мимо не проехала ни одна машина.

Громкий крик наполнил воздух, и я почувствовал, как мое тело дернулось.

– Ты! – кричал женский голос. Это была тетя Тори. Я узнал ее голос. – Господи! Господи! Это все ты виноват!

Я открыл глаза. Она указывала пальцем прямо на меня, и в ее глазах плескалась ненависть.

– Это ты во всем виноват!

Она кричала это снова и снова, и снова, пока мир вокруг не померк, а голубое небо надо мной не превратилось в черное.

Бри

Ранним утром перед рассветом, когда солнце даже еще не взошло, я тихонько отворила калитку Арчера, выпустила из переноски Фиби и направилась по подъездной дорожке к его дому.

Дверь оказалась не заперта, и я вошла на цыпочках, не желая его будить. Затаила дыхание и замерла. В гостиной царил беспорядок: все книги были разбросаны по полу, мебель и лампы перевернуты, на полу валялись разбитые картины. Кровь похолодела у меня в жилах. О боже, о боже, о боже… Что здесь произошло?

В ванной горел свет, дверь была приоткрыта, и этого света было достаточно, чтобы пройти к спальне Арчера. У меня подкашивались ноги, к горлу подступала тошнота.

Едва войдя в спальню, я сразу увидела его. Полностью одетый, он скорчился на кровати. Его глаза были открыты, он смотрел в стену.

Я бросилась к нему. Его кожа была влажной, и он слегка дрожал.

– Арчер? Арчер? Милый, что случилось?

Его невидящий взгляд переместился – теперь он смотрел сквозь меня. Я расплакалась.

– Арчер, ты меня пугаешь. Что случилось? Господи, тебе нужен врач? Что здесь произошло? Поговори со мной!

Его взгляд, казалось, стал немного более осмысленным и скользнул по моему лицу. Внезапно одним быстрым движением Арчер сел и схватил меня, начал касаться руками моего лица, волос, плеч. На мгновение его лицо полностью прояснилось, но тут же на нем отразилась мука, и он резко притянул меня к себе, заставив вскрикнуть. Арчер держал меня как в тисках, его тело дрожало так сильно, что мне показалось, будто у него начинается припадок.

Господи, он решил, что со мной что-то случилось!

– О Арчер, прости меня. Мой телефон сломался. Прости! Я уронила его в лужу перед «Макдоналдсом». Прости! – рыдала я, вцепившись в его рубашку. – Мне так жаль, Арчер, малыш! Я не записала твой номер… Так глупо! Я должна была его записать. Прости меня! Арчер, я в порядке. Я в порядке. Прости.

Кажется, мы просидели несколько часов, обнявшись, пока его дыхание не пришло в норму. Его тело замерло, хватка ослабла. Арчер наконец откинулся назад и посмотрел мне в глаза. В выражении его лица все еще читалась мука, что-то похожее на горе.

– Я здесь, – прошептала я, убирая волосы с его лба. – Я здесь, Арчер.

Он поднял руки.

– Я почти забыл, каково это, – сказал он, внезапно став похожим на потерянного маленького мальчика.

Мое сердце гулко билось в груди, разрываясь от боли за любимого мужчину, настолько ошеломленного потерей, что его разум отключился, не в силах справиться с мучительным страхом.

– О Арчер…

Я подавила рыдание. Последнее, что ему сейчас было нужно, – это чтобы я потеряла самообладание.

– Каково что? – прошептала я.

– Остаться в полном одиночестве.

– Ты не один, милый. Я здесь. Я никуда не уйду. Я здесь.

Он посмотрел на меня и наконец грустно улыбнулся.

– Вот о каком бремени я говорил, Бри. Вот как выглядит бремя любви ко мне.

– Любить тебя – это не бремя. Любить тебя – это честь и радость, Арчер, – я разговаривала с ним голосом, продолжая сжимать его бедра руками. Этот контакт был важен не только для него, но и для меня. – Ты не сможешь заставить меня разлюбить тебя, даже если попытаешься. Это не мой выбор. Это просто реальность.

Он покачал головой, снова выглядя потерянным.

– Если бы ты не вернулась, я бы лежал здесь, пока не умер. Я просто хотел умереть.

Я покачала головой.

– Нет, ты бы этого не сделал. Кажется, что это так, но ты бы не умер. Каким-то образом у тебя хватило бы сил продолжать жить. Я в это верю. Но тебе и не нужно этого делать, потому что я здесь.

Он покачал головой.

– Нет. Я бы просто превратился в прах. Что ты теперь обо мне думаешь? Кажусь ли я тебе сильным? Нужен ли тебе такой мужчина?

Он смотрел мне в глаза, умоляя сказать ему то, что он хотел услышать, но я не знала, что ответить. Он хотел, чтобы я сказала, что его невозможно полюбить? Что у меня недостаточно сил, чтобы любить его? Что он требует от меня слишком много поддержки?

Он привлек меня к себе, и через несколько минут мы, обнявшись, легли на кровать. Я скинула туфли и укрыла нас одеялом.