— Мы оба родом из Киото, ходили в одну секцию дзюдо. Я начал заниматься им в первом классе младшей школы, а Икусима был тогда в третьем классе средней — и часто заботился обо мне. И хотя мы разного возраста, я мечтал о старшем брате, поэтому привязался к нему. После того, как Икусима-сан окончил старшую школу и поступил на службу в полицию Сиги, мы уже не могли так часто встречаться, но когда произошло всё это с отцом, он пришёл на цуя[150] и похороны и, как родной человек, утешал и подбадривал меня.
— Простите, во время вашего участия в левом движении вы тоже общались?
— Тогда, естественно, нет. Я ведь был в Токио. Мы возобновили наши контакты после того, как я стал курсировать между Европой и Киото.
— Сонэ-сан, вы окончательно поселились в Лондоне примерно в восьмидесятом году, правильно? Как вы общались после этого?
— Мы продолжали переписываться. Правда, как это водится у мужчин, письма были короткими. Часто обменивались открытками.
— О том, что Икусима-сан уволился из полиции, вы тоже узнали из письма?
— Да. Я тогда позвонил ему. Он сказал, что был факт взятки, но начальник знал об этом. Сказал, что, не установив близких отношений с якудзой, невозможно получить информацию. Но он благополучно устроился в охранное агентство, также имел и другие заработки, поэтому я не волновался.
— Что за другие заработки?
Опять зазвонил колокол. С того времени, как он звонил первый раз, не прошло и десяти минут. Время, что ли, здесь так отбивают? Теперь они находились ближе, и звук был глубже и величественнее. Тацуо подождал, пока звон закончится, и продолжил рассказывать.
— Икусима-сан, работая в охранном агентстве в Киото, был телохранителем у главы компании, а также охранял частные резиденции предпринимателей. Он стал часто контактировать с нелегальными знакомыми главы фирмы и иногда помогал собирать долги, что не имело отношения к его служебным обязанностям. С другой стороны, втайне от начальника, по просьбе мафиозных группировок в Осаке он занимался и покупкой земель.
— А какие отношения у него были с Аоки Рюити?
— У Икусимы была жена, Тиёко; её отец вроде общался с Аоки по работе.
— Отец Тиёко был членом якудзы?
— Нет, Икусима-сан говорил, что он порядочный человек; но правда это или нет, мне неизвестно.
Возможно, на отставку Икусимы, вопреки ожиданиям, повлияли семейные отношения. Тесть — деловой партнёр якудзы… Неудивительно, что за ним наблюдали.
— Я не знаю, когда они начали общаться, но, по крайней мере, когда Икусима-сан работал в отделе по борьбе с организованной преступностью, они с Аоки обменивались информацией.
— Насколько я понял из вашего рассказа, Икусима-сан не так уж нуждался в деньгах.
— После отставки из полиции Икусима-сан, по всей видимости, постоянно чувствовал некую неполноценность. Он не мог также смириться с тем, что его выгнали с работы, и в итоге теперь уже ему пришлось идти на поклон к якудзе. Возможно, наложилось и то, что он, хотя это было незаметно, продолжал чувствовать себя оскорблённым. Думаю, что он хотел преуспеть, подобно таинственным посредникам, с которыми то и дело соприкасался. На самом деле, для того чтобы подняться в нелегальном мире, необходимы деньги и умение блефовать.
Там, где царит беззаконие, больше всего ценится репутация. Видимо, чтобы обрести определённую власть в преступном мире, Икусиме требовалась солидная пачка купюр.
— Помимо таких признаков достатка, как часы и машины, одним из критериев статуса является также семья. Старшая дочь Икусимы-сана, Нодзоми, любила учиться, особенно была сильна в английском языке. Мечтала в будущем стать переводчицей, поэтому Икусима планировал отправить её учиться за границу. Хотел, чтобы и сын Соитиро поступил в частную школу для подготовки к поступлению в университет.
Акуцу уточнил данные о семье Икусимы: иероглифы, которыми записываются имена, возраст, класс. В 1984 году, когда происходили те события, Нодзоми училась в третьем классе средней школы, Соитиро — во втором классе младшей. Что-то в этом слегка задело Акуцу, но он продолжил внимательно слушать рассказ Тацуо.
Почти все деньги, полученные Икусимой, были взяты в долг. Он собирался вернуть их из дополнительных доходов, на которые весьма рассчитывал, и втайне от жены пользовался услугами кредитных организаций.
— Со скупкой земель было не всё гладко, и якудза загнали его в угол. Бывший полицейский, у которого нет дохода… Как тут можно выкрутиться? Одолжить денег у другой подпольной финансовой структуры — или же попытать счастья в какой-то более крупной афере. Икусима, как полицейский, занимавшийся мафиозными делами, прекрасно понимал, что если он хоть раз покажется с несчастным видом этим людям, ему конец.
Акуцу подышал на пальцы, державшие карандаш. Из-за холода его почерк стал неровным.
Мотивы Тацуо были бессмысленными, но и мотивы Икусимы оказались пустыми.
