Перед офисом строительной компании Акуцу замедлил шаг и открыл тетрадь, которую одолжил у Мидзусимы. Тридцать один год назад на этом месте стояли в ряд многоквартирный дом «Тайхэйсо», магазин велосипедов и торговая лавка. Перед последней, по всей видимости, находился телефон-автомат. Примерно в 30 метрах от места телефона-автомата, как и раньше, располагался Т-образный перекрёсток.
Акуцу дошёл до перекрёстка и повернул налево. Не видно было никаких следов транспортной компании, располагавшейся в тупике; до находившегося впереди нерегулируемого перекрёстка шла асфальтированная дорога. Он, разумеется, заранее проверил всё по «Гугл»-карте, но когда в реальности перед глазами возник настолько изменившийся пейзаж, Акуцу был поражён. Можно сказать, что это был уже совершенно другой район.
— Зачем они понаделали столько платных парковок?
Дорога была настолько узкая, что на ней еле-еле могли разминуться едущие навстречу друг другу автомобили; по обеим сторонам располагались частные и многоквартирные дома. От Т-образного перекрёстка до места, где раньше находилась транспортная компания, оказалось меньше 50 метров. Сверяясь с картой жилого района, наклеенной в тетради, Акуцу читал таблички с именами.
В результате на месте двух домов с квартирами, сдающимися внаём, появились парковка и многоквартирный дом. Количество и вид частных домов также претерпели изменения. Из 14 домов, за исключением многоквартирного, названия совпадали лишь в трёх. Один из них был маленьким магазином электротоваров. Бросился в глаза выцветший постер с изображением кумира былых времён, и Акуцу вдруг почувствовал беспокойство за его дальнейшую судьбу.
Вышедший из расположенной за прилавком гостиной дедушка, которому было за 70, не смог рассказать ничего полезного.
Акуцу вышел из магазина. У него оставалось два варианта: по одному дому с южной и с северной стороны дороги. Сначала он направился к тому, что стоял на южной, но женщина, ответившая в домофон, сказала, что переехала сюда всего три года назад, и на этом разговор закончился.
Из четырнадцати домов в двенадцати сменились жильцы. Неужели дом покупают не на всю жизнь? «Для чего тогда брать ссуду на 35 лет?» — с досадой произнёс Акуцу, сам снимавший квартиру. Он стоял у дома на северной стороне.
Ничего не оставалось, как поставить на последний вариант — Кимуру-сана. На заборе цвета охры встречались трещины, но ветки деревьев во дворе были аккуратно подстрижены и было чисто. Старые низкие железные ворота. Домофон не был оснащён камерой. Не похоже было, чтобы дом перестраивался. Акуцу поднялся на облицованную кафелем ступеньку и нажал кнопку домофона. Сразу же ответил спокойный женский голос.
— Простите за беспокойство…
После того как Акуцу объяснил цель визита, женщина попросила немного подождать и тут же появилась в дверях. На вид она была немного старше его, приветливая и приятная. Одета в повседневную одежду: худи и джинсы. Быстрыми шагами она прошла по дорожке, выложенной кафелем, от дверей дома до ворот.
— Извините за неожиданный визит… — Акуцу поклонился и передал визитку.
Женщина, взглянув на неё, удивлённо спросила:
— Вы приехали из Осаки?.. Если вас интересует прошлое, надо спросить отца. Правда, я не уверена, сможет ли он вам помочь…
— Ваш отец всё время жил здесь?
— Да. Это отец мужа. А дом был построен больше сорока лет назад.
Обнадёженный Акуцу улыбнулся. В ответ женщина тоже улыбнулась и со словами: «Подождите, пожалуйста, немного» пошла обратно по дорожке. В саду слева от дорожки были лишь небольшой огород, в котором росли огурцы, стояли несколько цветов в горшках, шест для сушки белья и самодельная лакированная скамейка. Сад был довольно просторным. Акуцу вспомнил, как летом прошлого года во дворе родительского дома они запускали фейерверки и как веселился тогда племянник, и ему захотелось увидеть его.
— Пожалуйста, проходите.
Он не заметил, как дверь дома отворилась, и женщина приветливо махнула рукой, пригласив его войти. Подумав: «А вдруг это поворотный момент?», Акуцу зашёл внутрь.
В прихожей, где пахло курительными ароматными палочками, он снял обувь и прошёл вслед за женщиной в сторону энгавы.[96] Через раздвинутые фусума[97] его взору предстала комната в японском стиле размера примерно в восемь татами. В середине стоял лакированный столик Женщина предложила Акуцу сесть на толстый дзабутон и, сказав: «Я принесу чай», вышла из комнаты.
Полированный столик был очень изысканный, с изображённом на нём цветком сливы. Располагавшийся в углу комнаты буцудан[98] был также тщательно отполирован, из чего Акуцу сделал вывод, что хозяйка дома очень трудолюбива.
— Прошу прощения.
В комнату вошёл одетый в самуэ[99] пожилой мужчина, открыв фусума с противоположной стороны энгавы. Медленно дойдя до столика, он слегка оттянул складки свободных штанов и сел напротив Акуцу.
— Извините за внезапный визит.
