Океанариум, открывшийся всего три года назад, был обустроен с большой выдумкой и пользовался популярностью — в выходные и праздничные дни там царило такое столпотворение, что даже возникали проблемы с тем, чтобы найти место на парковке. Но выходные в «Костюмах на заказ Сонэ» попадали на будние дни, поэтому Сиори спокойно могла бегать по всему зданию.
— Саламандры!
В зоне сразу у входа стояли аквариумы, наполненные пресной водой и воссоздающие среду рек префектуры Киото. С пятнадцать японских гигантских саламандр, которых хотела увидеть Сиори, лежали вповалку друг на друге в углу аквариума, поэтому издали выглядели как обычные камни.
— Сегодня тоже много, да? — восхищённо сказала Сиори и прилипла к аквариуму.
— Сиори какая-то странная, — глядя на груду саламандр, произнесла, нахмурившись, Ами. Тосия тоже не мог понять, почему двухлетний ребёнок так увлёкся этими бурыми некрасивыми созданиями.
— Сии-тян — молодец, — улыбнувшись, сказала Маюми, которая поддерживала всё, что бы ни делала внучка. Подобно гигантским саламандрам, Сиори сидела на корточках и не двигалась. Тосия решил, что это будет длиться бесконечно, поэтому взял дочку на руки и пошёл дальше.
Посмотрев на нерп и морских котиков, они сфотографировались в зоне с пингвинами. После этого пошли посмотреть шоу дельфинов, затем ближе к выходу поиграли с прыгающими мячами. Каждый раз у них был один и тот же маршрут, но Сиори, похоже, это не надоедало.
Время близилось к полудню. К океанариуму прилегала большая детская площадка, перед ней располагалась территория с газоном. Был ясный осенний день, дул приятный ветерок. Кроме расположившихся на покрывалах семей с детьми, здесь были студенты, играющие во фрисби и бренчащие на гитарах.
Тосия с Ами расстелили покрывало, развязали фуросики,[124] в которое была завёрнута трёхуровневая коробка с бэнто, и открыли крышки. Аромат говядины сигурэни[125] ударил в нос, в животе сразу заурчало.
— Сии-тян, будешь онигири?
Девочка схватила в руку сразу три детские маленькие онигири, чем насмешила взрослых.
— Сиори, ешь по одному.
Но та, не обратив внимания на замечание Ами, на этот раз потянулась рукой к яичнице.
— Нужно есть вилкой.
Стычки между матерью и дочерью происходили не только дома. Хотя Тосия в присутствии дочки не мог сосредоточиться на еде, с другой стороны, благодаря ей, никогда не бывало скучно.
Наевшись, Сиори начала носиться босиком по газону. Тосия поймал её, надел носки и туфли и стал играть с ней в мяч. Присоединившаяся к ним Ами постоянно закидывала мяч подальше, и Сиори с громким радостным криком бежала за ним.
Глядя на от души веселящуюся и смеющуюся дочь. Тосия чувствовал, как теплеет у него на душе. Конечно, в выходной хотелось побездельничать дома, но приятная праздность не идёт ни в какое сравнение с одной лишь улыбкой на лице ребёнка. И с работой всё гладко, и симпатичная дочь есть… Простое счастье, которое в молодости казалось скучным, а сейчас, наоборот, было желанным.
Тосия взглянул туда, где было разложено покрывало; мама задумчиво смотрела на океанариум. Он вспомнил, что когда-то и она бегала и играла с ним, и мысль о том, что мама постарела, навеяла грустные чувства. На её лице заметна усталость, и выглядит она неважно. Как говорится, опасность миновала, и они незаметно забыли, что ещё летом мама кашляла кровью. Тосия только собрался окликнуть её, как, опередив отца, к Маюми подбежала Сиори.
— Бабушка, Сии-тян сейчас будет врачом.
Видимо, даже двухлетний ребёнок что-то чувствовал. Сиори приложила к животу Маюми, как стетоскоп, мячик, который только что выиграла. Видно, запомнила, как это делается, когда её пару раз в месяц водили к педиатру…
— Спасибо. Сии-тян — добрая девочка.
Маюми погладила её по голове, и Сиори со словами: «Дарю тебе» великодушно протянула ей мячик.
— Мама, всё в порядке? — спросил Тосия.
В ответ Маюми, кивнув, встала.
— Схожу в туалет.
— Сии-тян тоже пойдёт!
Ами пыталась её удержать, но Сиори не слушала. В результате решили пойти все втроём.
Тосия уселся, скрестив ноги, на покрывало и отпил из бутылки чаю. Немного передохнув, вдруг вспомнил про белый конверт, который Ами передала ему в машине, и вытащил его из внутреннего кармана куртки. Хотя имя отправителя не было указано, увидев на почтовом штемпеле иероглиф «Сакаи», Тосия почувствовал, как сердце его забилось. С городом Сакаи его могло связывать только «Сино».
Убедившись, что жены, матери и дочери ещё не видно, Тосия осторожно разрезал конверт.
Тем же квадратным почерком, что и адрес на конверте, было написано: «Господину Сонэ Тосия». Отправителем, как уже можно было предположить, оказался повар из «Сино». Письмо занимало одну страницу. Сезонные приветствия отсутствовали.
«Есть кое-что, что я хочу сообщить вам.
В октябре в кафе два раза приходил журналист из газеты. Говорил, что собирает материал по делу „Гин-Ман“. К моему удивлению, у него была фотография мужчины с лисьими глазами…»
У Тосии перехватило дыхание. Журналист собирает материал…
