– Да! Именно это мы и хотим сказать! С человеческой кровью можно и нужно общаться! – Таня смотрела на шефа жалобными глазами, из которых готовы были брызнуть слезы. – У нас в крови выявлены молекулы короткого белка-пептида. Он есть своеобразный «ключ» и если он подходит к молекулярному «замку» клетки, как бы открывает ее, то внутри клетки начинается целый каскад биохимических реакций, изменяющий саму клетку. Одна единственная молекула-ключ может изменить миллионы других молекул. Но если отдельный пептид есть как бы одна буква алфавита, то в крови человека выстраиваются целые предложения и даже тексты – крупные молекулы белка! Вот эти тексты и несут информацию о психофизическом состоянии человека. Именно поэтому кровь, содержащая информацию об одном человеке, может передать ее другой крови другого человека. Это и есть «вещество памяти». Клетки. Таким образом, вполне возможно, как посылать информацию крови, так и считывать ее с помощью наших приборов. Не забывайте, при этом о вибрациях, в окружении которых мы все живем. Именно вибрации и несут все информации и здесь без понимания этого процесса, а он и есть работа нашего организма в энерго информационном поле, нам не обойтись! А вы нам не верите! Мы просто должны продолжать работу в этом направлении. Мы будем защищать свои кандидатские диссертации, но эту тему мы не имеем права остановить или прекратить. Это уже будет наша докторская диссертация! Мы на финишной, можно сказать, прямой! Ну, пожалуйста!
– Так! Слез тут не распускать! Про голос крови молчать! И вообще! Работать в заданном направлении и … я с вами…, но посаран… – и, зачем-то вскинул вверх кулак, потом застеснялся своего поступка, резко вскочил и так же резко вылетел из лаборатории, взмахнув полами белого халата, как улетающая чайка и бросив через плечо фразу:
– Попробую вас отстоять.
Все дружно выдохнули и заулыбались друг другу, но еще несколько напряженно. Народ стал тихо расходиться, вынося в головах новую, необычную информацию.
– Так! – громко сказала Таня на всю лабораторию, у которой только что прорезался голос, как будто резинку на горловине свитера отпустили. – Не расслабляться! И вообще! Все обо всем молчат, как дохлые рыбы. Понятно? Это есть «военная тайна»! А сейчас мы должны выпить все то кофе, литры которого наварили девочки….
Следующих два года состояли из одного большого ужаса! И Таня и Андрей, да и вся лаборатория была так наэлектризована событиями, что можно было даже спичку не подносить, достаточно чуть повышенного голоса и все могли вспыхнуть в любую минуту до состояния «на крик».
Эти реакции вызывала зашкалившая любые нормы работа. Если для Тани или Андрея это были логически понятные моральные, физические и нервные траты, то остальная часть работников лаборатории старалась, что называется, «за красивые глазки» и оба соискателя это отлично понимали.
Таня, как могла, старалась поддерживать дух в лаборатории подачками и поблажками. Самым большим помощником ей в этом оказалась ба Тоня. Она повадилась почти ежедневно «забредать, проходя мимо» в лабораторию и подкармливать народ свежими пирожками. А Таня почти всю свою зарплату тратила на всевозможные подарочки и сувениры для всех без исключения.
– Танюха! – приступил как-то к неприятному разговору Андрей. – Да! Я понимаю, что ты для народа стараешься и твоя бабушка тоже, но, а мне что делать? Я должен семью кормить и не могу записаться в очередь на подарки после тебя. Ты это заканчивай, я тебя умоляю. Не хватало нам разбаловать лабораторию и что потом будем делать, если тяжелая гадина настанет? А?
И он как в воду глядел. Тяжелая гадина наступила им на пятки неожиданно. В министерстве поменялось почти все руководство, к «власти» пришли самые «деловые ученые», которым разработки ребят про кровь были не нужны вообще, да и не только про кровь! Появилась тенденция нового вида заработка для «научных» чиновничьих душ. Они стали сдавать свои лаборатории в аренды и получать нехилые деньги! Зачем мучиться темами и получать скудную зарплату, когда можно запустить в кабинеты и научные лаборатории какое-нибудь ТОО или ЗАО и чувствовать себя финансово очень уверенно.
Однажды утром Генрих Степанович вызвал Татьяну к себе в кабинет. Вид у него был очень злой и недовольный. Он сидел за столом и жевал какую-то фразу, которую никак не мог разжевать и выдать ей. Таня стояла молча, ждала и пугалась внутренне….
– Дорогая моя девочка! – наконец фраза обрела звук и волю. – Держись. У нас наступают, кажется, очень плохие времена. Очень.
– Неужели нас закрывают? – выдохнула Таня со страхом. – И что же будет?
– Ну. Совсем не закроют, а только прикроют. Временно. До окончания тяжелых времен.
– А кто знает, когда закончатся эти времена?
– Во всяком случае, количество работников собираются сократить вдвое. И будут решать с помещением.
