– Вы пошли не по своему пути развития. Вам навязали чужую волю, вы послушались обманных речей и забыли свои корни! А ты послушай себя, послушай внутри себя. Что говорит тебе твоя кровь? Почему ты не спрашиваешь ее? Она есть носитель Знаний, частичка «ХРОНИК АКАШИ», капелька их крови, крови Вселенной со всеми ответами. Ты же знаешь, что капелька есть зеркало Всего Сущего, Целого. Она знает столько же, сколько Целое. Спроси у себя. Ты имеешь ответы в себе, только не хочешь их услышать. А ты услышь! – заговорил ОН у Тани в голове.
– Я поняла. Сегодня вечером я пойду в Библиотеку Космических Знаний и поищу там ответы….
– Я желаю тебе удачи и буду ждать твоих решений в твоей златокудрой головке!
– Танюха. – Андрей опять влетел в лабораторию с взбаламученным видом и оторвал ее от мыслей – Есть новости! Хорош спать на микроскопе! Я кое– что узнал.
Таня тут же подняла голову. Андрей выглядел как-то через чур всклокоченно и возбужденно. Будто ему задали задачу по высшей математике, в которой он был не силен.
– Ну! Не томи душу. Говори уже. Что там слышно?
– В общем так. Как сказал бы Остап Бендер: "Концессию спасут десять штук баксов".
– Не поняла. Чего спасут?
– Господи! Какая ты в современном мире темная. Нужно где-то срочно достать десять тысяч долларов.
– Сколько? – у Тани сделались круглые глаза. – Долларов? Ужас. У моих предков отродясь не было никаких долларов. Откуда им было взяться. Хотя мой папа ездил за рубеж на симпозиумы и про доллары должен знать все-таки хоть что-то. А сколько это будет в рублях?
– Мне сказали, что курс сейчас один к тысяче. То есть десять тысяч это будет около одного миллиона рублей. Ни фига себе!
– Сколько? Целый миллион? Да, уж! Точно! Ни фига себе! Ну, ладно. Нужно искать. Может и найдем где-то. В общем, я поехала домой. Пока.
Таня взяла сумочку и пошла к выходу через строй, молча стоящих сотрудников. Она поняла, что все уже в курсе происходящего.
Отец молча выслушал Танины стенания и задумался. Если его дочь обратилась с просьбой, это что-то, да значит! Значит, ей действительно нужна его помощь. Но как ей помочь, вот вопрос!
Дело в том, что новые веяния в научном мире заставили многих ученых предпринимать шаги по спасению российской науки, как таковой, любыми возможными способами. Его коллеги стали публиковать свои научные разработки за рубежом и получали за это большие гонорары. Евгений Петрович не отставал от них. У него были две публикации, которые принесли ему определенные дивиденды, которые он держал на всякий случай в западном банке. Мало ли что.
И вот, кажется, это мало ли что произошло. Но как сознаться собственной дочери, что за границей, в европейском банке у ее отца молча лежат большие деньги, про которые его семья даже не знает! Вот над этим-то вопросом и застала его семейное счастье в виде невозможности ответить. Потому что ответ содержал признание в его некоторой нечестности, что ли. Точнее некорректности. Он смотрел на дочь, удрученно сидевшую в кресле напротив, и не мог набраться храбрости ответить ей, и рассказать всю правду.
Но вдруг дверь открылась и в кабинет к Евгению Петровичу скромно вошла ба Тоня. Вид у нее был очень заговорщицкий, и глаз горел хитрецой. Таня уставилась на бабушку с вопросом в глазах. Ба Тоня что-то тут явно хитрила. Явно. То, что она подслушивала под дверью, было понятно, но не от этого горел такой хитростью ее глаз. Прям, тайна Мадридского двора!
– Деточки мои. Вы уж меня извините, но я тут мимо шла, а вы так громко разговаривали, что пришлось подслушать. Вот я и узнала про Танюшкины беды. Получается, что надо Танюшку спасать! Ежель она у нас не всучит этим аглоедам от науки взятку, то накроется медным тазом вся ее научная работа? Боже, Боже, куда мир катится?
– Бабушка Антонина! Но ты-то чем мне сможешь помочь!? Как же ты собралась меня спасать? – удивилась Таня бабушкиной прыти.
– Родная моя. Для чего человеку его фамилия или его предки? Они нам свои качества передали, мы их приняли и должны дальше передать в поколение. А для этого нужно тебе, моя дорогая девочка, исполнять все чего по судьбе написано. А тебе по судьбе дано людям помогать. Я про твою работу знаю. Ты только не ругайся. Мне Андрюха по секрету все рассказывал! А как жа ж! А вдруг тебя куда не туда занесет? Но ты у нас молодчинка! Для мам молодых стараешься. Надо как-то тебе помогать.
– Бабушка. Это все разговоры в пользу нищих. Просто, если нас сейчас уплотнят, а еще хуже вообще закроют, то пропадет весь мой почти десятилетний труд. Пап, ты это понимаешь? И моя защита готовой кандидатской диссертации отодвинется в непонятно какие дали и сроки! Вот в чем вся беда! Именно поэтому нужно где-то найти деньги. Пап! Может, ты сможешь их у кого-то одолжить? А я потихоньку рассчитаюсь. А?
