– А я теперь что? В отставку? – ба Тоня даже обиделась. – Нет, Танюха! Забирай это добро. Оно твое.
– Дорогая моя бабуленька Антонина Захаровна! Я своим повелением назначаю тебя главным хранителем семейных реликвий и дальше! Поняла? Держи все у себя. Так будет сохраннее….
– Ну, моя дорогая! И ты, Андрей! Поздравляю от чистого сердца! Ваши защиты прошли с триумфом! Нужно по этому поводу хотя бы речь вам сказать!
– Да за такие деньги они нас должны были еще и в задницу поцеловать! – обиженно выдал Андрей, а Таня промолчала. – Спасибо Танюшке, а то бы не видать нам наших диссертаций, как своих ушей.
– Это не мне спасибо, а моему папе. Вовремя напечатался за границей! Извините, что Андрей вас перебил. Ну и что теперь будет с нами дальше?
– Не надо было меня перебивать, я и сам собьюсь. – Генрих хохотнул. – Извините, что не остался на банкет и вообще, что присутствовал на защите всего ничего. Номинально. Дела. Да и теперь поздравляю только почти через три недели. Не обижайтесь. Это время я все равно посвятил вам. Вашим судьбам.
– То есть? – спросили хором ребята, переглянулись и все трое рассмеялись.
– Да! Да! Я решал ваши судьбы, потому что дальше у НИХ, – Генрих Степанович поднял палец вверх и они все трое туда посмотрели. – на вас уже были свои планы. Нужно было их скоординировать и дать правильное направление. Мало ли чего…
– А что могло случиться? – удивилась Таня.
– Глупыши! Неужели вы могли подумать, что вас, как бельмо на глазу, могут оставить в Москве? А вдруг вы громко, да даже и тихо, говорящие? Так что вас, мои дорогие, мало того, что разделили пополам, но еще и кинули в разные провинциальные города. Но уже при моей помощи! А хотели аж в Сибирь загнать! Да! Ты, Танюшка, поедешь в город Клин, блин…, а ты, Андрей, в город Нижний Новгород. Вот. – и опять заулыбался своей шутке.
– То есть мы теперь каждый сам по себе? – удивился Андрей.
– Именно сам и именно за себя. Каждый по своему направлению, которое защищали. Я тебе, Таня, отвоевал хороший родильный дом, почти новый, только пять лет, как успели построить, в самом начале перестроечных веяний, с новым оборудованием и подписал новое положение по нему. Ты сможешь при нем открыть научную лабораторию. Тебе разрешили клинические испытания на больных.
– То есть я смогу дальше заниматься научными изысканиями? И даже с роженицами? – Таня, как девочка, захлопала в ладоши. – Уррра! Андрюха! Неужели закончились черные полоски на нашем шлагбауме в светлое будущее? Ну. А Андрей?
– Андрей примет филиал нашего научного центра. Лабораторию, и будет заниматься дальше кровью в «энергоинформационном поле». Совершенствуй свои приборы, и не забывай Танюшке помогать. Это я так решил и сделал вам такой подарок. Пробил все у чиновников от науки. Между прочим, без взяток, только своим авторитетом.
– Вам хорошо! Вы свое имя, авторитет, то есть, при совке заработали, вот сейчас оно и отвечает вам положительными решениями. А мы, пока, только на пути…. Спасибо вам огромное. Главное стартонуть правильно, а дальше будем посмотреть! Да, Андрюха?
– Конечно! – подхватил Генрих Степанович ее настроение. – Вы, между прочим, последних шесть лет с гаком в научной теме, то есть только под моим крылом, а три года вообще просто только на свои диссертации положили, пора вам и на народ поработать.
– Боже, неужели мы с вами почти семь лет проработали? То есть, а теперь пойдем в народ?
– Да! Именно! Танюшке сам Бог велел заняться роженицами. Проводить свои планы в действие. Нарабатывать материал на докторскую диссертацию. Но имей ввиду, мы к тебе будем направлять сложных женщин с отрицательным резус фактором. Будешь их держать на сохранении и помогать с переделкой крови. Поняла?
– Конечно, поняла. И про докторскую все поняла.
– И еще. Подумай-ка, как перспективу. Что можно будет сделать с иммунодефицитом. Может, откроем отделение в твоей больнице и будем изучать? Или, для начала, изолированную палату? Все-таки про СПИД мало кто что-то толком знает и понимает. Мне сдается, что твои разработки должны быть очень даже в строчку! Число заболевших катастрофически растет! Подумай.
– Да! Это точно! – Андрей засветился лицом. – Если к твоим данным по крови добавить все, что мы имеем в плане энергообмена и вибрационного облучения, плюс я буду усовершенствовать и дальше мои приборы, то шанс может появиться. Во всяком случае перфоран уже помогает нам, как консервант.
– Может, в этом направлении попробовать как бы «консервировать» наши кровяные носители иммунодефицита, помещать в камеры и облучать? Может, они будут нести в себе новое знание, и передавать его всей остальной крови? – Таня даже покраснела.
– Именно! – подхватил Андрей. – Если одна капля несет информацию и передает ее всей крови, может и срастись! А вдруг можно будет и ее менять, то есть всю кровь в организме заряжать твоим желанием здоровья? Как ты сегодня это делаешь с минус-фактором? Точно! И я тоже буду думать. А ты, Танюшка, поговори с кровью. Хорошо?
