– Он делает все от него зависящее, – глядя в тарелку, отозвалась Аяана и пнула спутника под столом, без слов пытаясь понять, рассказал ли тот родным всё.
Корай только улыбнулся.
– А чем занимается твоя матушка?
– Наведением красоты.
– Работает косметологом, значит?
– Да, – кивнула Аяана, хотя не знала этого слова, рассудив, что все профессии в этой сфере так или иначе связаны.
– Наша гостья изучает навигацию, – лениво протянул Корай и обменялся взглядами с матерью.
– Мой сын говорил, что в Китае ты считаешься величайшей драгоценностью, – продолжила Нехир, вновь вернув внимание Аяане, а когда та поперхнулась, требовательно уточнила: – Разве это не так? Ты уже познакомилась с китайской частью своей семьи? Нет? Не бери в голову. Этот народ очень, очень непростой. Они одержимы ужасным голодом, просто невообразимым. Но ты уже изучаешь их привычки – это необходимо, чтобы иметь будущее.
Аяана сглотнула, ощутив внезапное желание встать на защиту Китая, сказать что-то вроде: «Они умеют трудиться и мыслят широко, глобально. А еще они очень любезные». Но вместо этого лишь отвела глаза, посмотрев на Корая в надежде, что он вмешается. Но тот только молча наблюдал за беседой с самодовольным видом, сложив руки на груди.
– Каково это – быть наследницей сразу двух наций? – наклонилась к девушке Нехир, но, услышав предупреждающее покашливание сына, который сопроводил это отметающим жестом, сменила тему: – Значит, навигация? – прозвучало это так, словно женщина просила передать перец к супу. – Полагаю, ваше поколение желает испытать всё. И наверное, ты хочешь однажды на собственном судне отправиться покорять великие океаны. – Она взмахнула руками и лукаво улыбнулась Аяане. – Женщинам нужно иметь мечты… вероятно, даже больше, чем мужчинам. Корай говорил, что мы тоже состоим в мореходном бизнесе? У нас есть танкер и семь кораблей. Четыре названы в мою честь. Эмирхан, мой супруг, меня балует… Но ты кушай, кушай.
Ароматы розы и мяты в бульоне заставили Аяану мысленно перенестись на простую кухню Муниры, ощутить тоску по дому. Девушка уже подняла голову, чтобы рассказать о матери, когда Нехир воскликнула:
– Ты такая красивая! С такой экзотической внешностью. – Она коснулась раскосых глаз собеседницы. – У сына прекрасный вкус.
– Я не… – попыталась возразить Аяана.
– Ты религиозна? – перебила ее Нехир.
Гостья застыла, не донеся ложку с бульоном до рта, так как не представляла, что и как можно ответить на подобный вопрос.
– Аяана – лучшая ученица в нашей группе, – невпопад сообщил Корай.
– Так ты верующая, дитя? – не позволила сбить себя с темы Нехир.
– Я… – девушка бросила отчаянный взгляд на Корая.
– В вопросе нет ничего сложного. Тут либо да, либо нет, – вздохнула хозяйка дома. – Ты соблюдаешь религиозные обряды?
– Да.
– Отлично, – кивнула Нехир, будто проставив галочку в соответствующем пункте. – Важно соблюдать умеренность. Золотая середина хороша в любом деле. Прошлое обязано подстраиваться под требования времени. Если помнить об этом, то не впадешь в крайности. Полагаю, ты захочешь посетить мечеть? Корай, предупреди Халди. Это наш шофер, – пояснила женщина для Аяаны. – Он в твоем распоряжении, дорогая.
Не так себе представляла студентка свои первые летние каникулы.
Когда она вернулась на виллу после целого дня знакомства со Стамбулом, его историей, запахом беспокойного города, руинами, разочарованной надеждой на неведомое будущее и уступками прошлому, благодаря которым даже уродливые современные здания перекрашивали в традиционные цвета, Аяана обнаружила, что ее красный рюкзак сменили два модных розовых чемодана, а сандалии и поношенные кроссовки – пять пар дизайнерской итальянской обуви: босоножки, ботинки, балетки на плоской подошве, туфли с открытыми носами и сандалии на танкетке. В отдельной коробке лежала черная шелковая сорочка. Простая повседневная одежда исчезла, зато появились платья в стиле Одри Хепбёрн четырех цветов: черного, белого, синего и красного. А еще целая коллекция аксессуаров от платков до сумочек тех же оттенков.
– Мои вещи отдали в стирку? – спросила Аяана, едва дождавшись ужина.
– Нет, милая, – отозвалась Нехир, набирая в ложку куриный суп с овощами и поднося ее ко рту.
Корай разломил лепешку.
– Тогда куда делась вся моя одежда? Моя сумка?
– Пожалуйста, не сутулься, дорогая. Разве ты не находишь новые вещи более подходящими? Я хотела сделать сюрприз, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Неужели это так плохо? И… Корай поддержал мою идею. – Услышав это, Аяана чуть не подавилась, а Нехир продолжила как ни в чем не бывало: – Я приготовила для нас угощение: дегустацию шоколада. Ты будешь в абсолютном восторге, обещаю! – Она похлопала девушку по щеке и прощебетала: – Слышала, ты сладкоежка.
Аяана почувствовала, как затекли напряженные плечи, заколотилось сердце, перехватило дыхание.
Сразу после ужина она подкараулила Корая, однако он только приподнял ее подбородок двумя пальцами и лениво улыбнулся:
– Мне нравится этот вид разъяренного котенка,
