Всегда быть правым в собственных глазах - это в самом деле придает человеку потрясающий апломб, ты не находишь?
- Я бы предпочел смотреть правде в лицо. А ты? Я задумалась:
- Да.., в общем, я, наверно, тоже.
- Кажется, мы всегда мыслим одинаково. Клодина.., я хочу тебе что-то сказать. Я на семь лет старше тебя...
- Значит, тебе двадцать четыре года, если арифметика меня не подводит, - перебила я шутливо.
- Джонатану столько же.
- Я слышала, что при вашем появлении на свет он слегка опередил тебя.
- Даже в этом случае Джонатан непременно должен был быть первым, как всегда и во всем. У нас был воспитатель, который вечно подталкивал меня отстаивать свои права. "Будь в центре внимания, - говаривал он, - не стой на обочине, не будь сторонним наблюдателем. Не дожидайся своего брата, ступай впереди него".
Это был здравый совет.
- Которому ты не всегда следуешь!
- Почти никогда.
- Я думаю, что наличие брата-близнеца иногда затрудняет жизнь человека.
- Да, неизбежно возникают сравнения.
- Но считается, что между ними существует особая связь.
Даже если между мной и Джонатаном была такая связь, она давным-давно порвалась. Он относится ко мне безразлично. Иногда мне кажется, что он презирает мой образ жизни. И не могу сказать, что я в восторге от той жизни, какую он ведет.
- Вы совсем разные, - сказала я. - При вашем крещении феи делили между вами человеческие качества: это - для Джонатана, это - для Дэвида.., так что то, чем обладает один, другому уже не досталось.
- Качества, - сказал он, - и слабость... Но этот разговор вроде предисловия к тому, что я хочу сказать.
- Я это поняла.
- Клодина, будь моей женой!
- Что? - вскричала я.
- Ты удивлена?
- Не очень.., только тем, что ты заговорил об этом сейчас. Я думала после моего дня рождения... Он улыбнулся:
- Ты, кажется, думаешь, что в этой дате есть что-то магическое.
- Глупо, не так ли?
- И твоя мать, и мой отец - оба будут довольны. Наш союз получился бы идеальным. У нас так много общих интересов. Я не просил бы твоей руки, если б не был уверен, что и я тебе нравлюсь. Я знаю, что тебе в радость наши беседы и прогулки и все, что мы делаем вместе...
- Да, - сказала я, - конечно же. И я очень люблю тебя, Дэвид, но...
- Ты никогда не помышляла о замужестве?
- Разумеется, помышляла!
- И.., с кем?
- Вряд ли можно думать о замужестве и не представлять себе при этом жениха!
- А обо мне в этой роли ты когда-нибудь думала?
- Да.., думала. Моя мать говорила со мной на эту тему; родители всегда озабочены тем, чтобы скорее поженить своих отпрысков, разве не так? Но моя матушка хочет, чтобы мое замужество было удачным. На другое она не согласится.
И тут Дэвид подошел ко мне и взял мои руки в свои. Я вновь ощутила огромную разницу между ним и Джонатаном; но во мне была уверенность, что Дэвид будет всегда добр, и чуток, и интересен; о, жизнь с ним будет восхитительна...
Но чего-то не доставало, и после моих столкновений с Джонатаном я знала, чего именно. Когда Дэвид взял меня за руки, я не почувствовала того всепоглощающего возбуждения, и перед моим мысленным взором возник Джонатан: как он стягивал с меня сорочку в швейной комнате. И в этот момент я поняла, что хочу их обоих. Мне нужны были нежность, верность, чувство защищенности, общие интересы и, увлечения, - все, что было связано с Дэвидом; но, с другой стороны, я не хотела лишиться того волнения, того чувственного соблазна, которые привносил в мою жизнь Джонатан Мне нужны были оба. Как поступить? Нельзя же иметь двух мужей?
Я смотрела на Дэвида. Как он был мил! В нем сочеталась серьезность и какая-то наивность. Я твердо знала, что для меня было бы великим счастьем жить в Эверсли, обсуждать с Дэвидом дела имения, заботиться о наших арендаторах, уходить с головой в заботы, занимающие нас обоих...
Если я скажу "да", матушка будет рада. Дикон тоже, хотя ему безразлично, выберу я Дэвида или Джонатана. Но Джонатан не просил моей руки И все же я знала, что его влечет ко мне Он "вожделел меня", как говорится в Библии. Но я была воспитана так, что он мог заполучить меня в свою постель только как жену.
Я чуть было не сказала Дэвиду "да", но что-то меня удерживало: мысли о Джонатане и зашевелившиеся в душе неведомые мне прежде чувства, которые он сумел пробудить.
- Я очень люблю тебя, Дэвид, - сказала я. - Ты всегда был моим самым лучшим другом. Просто сейчас я чувствую, что должна подождать.
Он сразу понял.
- О, конечно, ты хочешь подождать. Но подумай об этом. Вспомни все, что мы могли бы делать вдвоем. В мире так много увлекательного для нас обоих, - он махнул рукой в сторону книжных полок, - у нас столько общих интересов, и я так нежно люблю тебя, Клодина! С первого момента, как ты появилась здесь, я полюбил тебя...
***
Я поцеловала его в щеку, и он обнял меня. Мне стало приятно, спокойно и радостно; но я не могла выбросить из головы Джонатана; и, когда я взглянула в ясные голубые глаза Дэвида, мне вспомнилось обжигающее голубое пламя в глазах Джонатана.
