В ту ночь я не могла уснуть. Наверно, это было естественно. Мне сделали предложение, на которое я чуть было не ответила согласием. Был еще тот случай в швейной комнате. И я не знала, которое из этих событий задело меня более глубоко.
Прежде чем лечь в постель, я позаботилась запереть дверь. То, как Джонатан под фальшивым предлогом проник в швейную, ясно показало мне, что он способен на дерзкие и неожиданные поступки, а моя ответная реакция послужила мне уроком, что я должна остерегаться своих собственных чувств.
Я провела утро, как всегда, с моей гувернанткой, но вскоре после полудня отправилась на верховую прогулку. Не успела я проехать и мили, как меня нагнал Джонатан.
- Привет! - сказал он. - Вот так сюрприз!
Конечно, я знала, что он видел мой отъезд и отправился следом за мной.
- Знаешь, на твоем месте я бы постыдилась показываться мне на глаза!
- Неужели? А у меня создалось впечатление, что тебе было очень даже приятно. И если я доставил тебе удовольствие, то большего я и не прошу!
- Ты представляешь, что может подумать Молли Блэккет о твоем поведении в швейной?
- Прежде всего, позволь спросить тебя: а думает ли вообще Молли Блэккет? Мне кажется, ее ум целиком занят булавками, иголками и - э-э, есть в дамских нарядах такая вещь, как плакет <Плакет/>- карман, прорезанный в юбке, в который закладывали концы шлейфа при танцах.>? Очень хорошо, если бы была, потому что это слово рифмуется с ее именем!
- Она была в шоке. Ты очень хорошо знаешь, что матушка вовсе не хотела ее видеть.
- Но я хотел видеть тебя в этом восхитительно раздетом виде!
- Очень глупо, и решительно не достойно джентльмена!
- Что поделаешь, самые лучшие вещи на свете часто именно таковы, - с притворным сожалением произнес он.
- Мне не нравится этот фривольный тон!
- Брось! Ты находишь его пленительным.., так же, как и меня.
- Я знаю, что ты всегда был преувеличенно высокого мнения о своей особе!
- Естественно: если не я сам, то кто же? Видишь ли, я задаю тон всем другим.
- Я не желаю больше слушать, как ты поешь дифирамбы собственному характеру!
- Понимаю. Мой характер не нуждается в дифирамбах. Вы достаточно мудры, чтобы видеть его таким, каков он на самом деле, и он вам нравится. Я уверен что он вам ужасно нравится.
- Ты просто нелеп!
- Но при том обворожителен!
Вместо ответа я стегнула лошадь и, повернув в поле, пустила ее вскачь. Но Джонатан держался рядом. Мне пришлось осадить лошадь: впереди была изгородь.
- У меня есть предложение, - сказал он. - Давай привяжем наших лошадей, пусть пасутся, а сами сядем вон под тем деревом. Там мы сможем потолковать о многом.
- Вряд ли эта погода подходит для сидения на травке. Того и гляди пойдет снег.
- Со мной тебе будет тепло.
Я отвернулась, но он перехватил у меня повод.
- Клодина, мне в самом деле нужно серьезно поговорить с тобой.
- Да?
Я хочу быть с тобой. Я хочу прикасаться к тебе. Я хочу обнимать тебя так, как вчера... Это было чудесно. Портило все только то, что миляга Молли Блэккет могла ворваться в комнату в любой момент.
- О чем ты хочешь говорить серьезно? Ты никогда не бываешь серьезен.
- Очень редко. Но сейчас как раз такой случай. Брак - серьезное дело. Мой отец будет страшно рад, если мы поженимся, Клодина, и, что более важно, я тоже!
- Выйти за тебя!
Я услышала возбужденные нотки в своем голосе и саркастически добавила:
- Что-то подсказывает мне, что ты будешь не очень-то верным супругом.
- Ты сумеешь заставить меня быть верным.
- Боюсь, что это окажется непосильной задачей! Он расхохотался:
- Иногда ты говоришь в точности, как мой братец!
- Для меня это звучит, как комплимент.
- Ага, теперь нам придется выслушать хвалу добродетелям Святого Дэвида. Я знаю, что ты его любишь некоторым образом...
- Конечно, я люблю его! Он интересен, вежлив, надежен, нежен...
Ты случайно не занялась ли сравнением? Кажется, у Шекспира где-то говорится о неразумности сравнений. Ты должна помнить это место. Если нет, спроси у эрудита Дэвида.
- Не смей насмехаться над братом!
Он более...
- Достойный?
- То самое слово!
- И как оно уместно. Я начинаю думать, что ты благосклоннее к нему, чем это мне может понравиться.
Ты случайно не ревнуешь ли к брату?
- Мог бы.., в известных обстоятельствах. Как и он, без сомнения, ко мне.
- Не думаю, что он когда-либо стремился походить на тебя!
- А ты думаешь, я когда либо стремился походить на него?
- Нет.
Вы - две совершенно различные натуры. Иногда мне кажется, что на свете не существует двух людей, более отличающихся друг от друга, чем вы.
- Ну, хватит о нем. Поговорим о тебе, милая Клодина!
Я знаю, что ты небезразлична ко мне.
Я нравлюсь тебе, не так ли? Тебе было очень по нраву, когда я вошел в ту комнату, выкурил старушку Блэккет и стал целовать тебя... Правда, ты надела на себя маску благовоспитанной юной леди: "Не прикасайтесь ко мне, сэр!" - что на самом деле означало: "Я хочу еще.., и еще...".
Я побагровела от унижения:
- Ты слишком многое предполагаешь!
- Я слишком многое открываю из того, что ты предпочитаешь скрывать. Думаешь, сможешь утаить от меня правду? Я знаю женщин.
- Уж это-то я поняла.
