- В самом деле, это - благородная идея, но она требует глубокого и тщательного обдумывания.
- Разумеется, надо все обдумать, - возразил Шарло. - Но как мы можем выработать план, пока не попадем туда.., пока не разузнаем обстановку?
Я заметила:
- Кажется, вы в самом деле настроены серьезно.
- Серьезнее, чем когда-либо, - ответил Шарло, Я взглянула на Луи-Шарля. Он кивнул мне в подтверждение. Конечно, он всюду последует за Шарло.
Я заставила себя посмотреть на Джонатана и увидела горящую голубизну его глаз, и ощутила боль и гнев оттого, что это пламя зажег в них замысел, не имеющий ко мне никакого отношения, и оттого, что он готов был так необдуманно рисковать не только своей жизнью, но и жизнями Шарло и Луи-Шарля.
- Уж тебе-то незачем ехать с ними, - сказала я. Он улыбнулся и покачал головой.
- Но ты не француз.
Это не твои проблемы.
- Это проблемы всех здравомыслящих людей, - назидательно произнес Шарло.
Им двигала любовь к своей стране, но с Джонатаном дело обстояло не так, и он меня глубоко уязвил. Он ясно дал мне понять, что я имею для него лишь второстепенное значение.
Он жаждал этого приключения сильнее, чем меня.
Весь следующий день Джонатан отсутствовал вместе с Шарло и Луи-Шарлем. Они вернулись вечером и не сказали, где были. Но у них был хитровато-довольный вид. Наутро они снова уехали верхом и опять вернулись поздно.
Я говорила о них с Дэвидом, и он выразил озабоченность по поводу их планов.
- По-моему, это одни разговоры, - сказала я, - Вряд ли они отправятся во Францию.
- А почему бы и нет? Шарло - фанатик, а Луи-Шарль всюду последует за ним.
Вот Джонатан, - он пожал плечами, - у Джонатана часто возникают сумасбродные планы, но уверяю тебя, что большинство из них так и не осуществились. Он любит воображать, как он мчится на великолепном боевом коне навстречу опасности и выходит из нее победителем.
Он всегда был таким.
- Он очень похож на отца.
- Нашему отцу никогда бы не пришла в голову донкихотская идея насчет спасения чужестранцев. Он всегда говорил, что французы навлекли на себя революцию собственным безрассудством, и теперь должны расплачиваться.
- Но он все же отправился туда и вернулся победителем.
- У него всегда была ясная цель. Он отправился туда единственно за тем, чтобы спасти твою мать. Он разработал план действий хладнокровно и эффективно. Эти же трое позволяют своим эмоциям взять верх над рассудком.
- С тобой этого никогда не бывает, Дэвид.
- По своей воле - нет, - согласился он.
- Что с ними делать? Я чувствую, что они настолько безрассудны, что способны на все.
- Отец скоро приедет. Он разберется с этим.
- Скорей бы они с матушкой вернулись! Дэвид взял мою руку и пожал ее.
- Не волнуйся, - сказал он. - Сейчас происходят важные события. Мы на грани войны с французами. Прежде всего наши мальчики убедятся, что пересечь границу не так-то легко. Они наткнутся на препятствия, непреодолимые препятствия.
- Надеюсь, что ты прав, - сказала я.
***
К моему великому облегчению, Дикон и матушка вернулись домой на следующий день.
- Все хорошо, - сказала мать. - Мы доставили Лебренов к их друзьям. Их встретили очень радушно. Они найдут там приют, в котором так нуждаются, но пройдет еще некоторое время, прежде чем они придут в себя после перенесенных ужасных испытаний.
Буря разразилась за обедом.
Мы все сидели вокруг стола, когда Шарло сказал почти небрежно:
- Мы решили отправиться во Францию.
- Это невозможно! - воскликнула матушка.
- Невозможно? Вот слово, которого я не признаю.
- Ваше признание или непризнание английского языка к делу не относится, - вмешался Дикон. - Я знаю, что вы владеете им далеко не безукоризненно, но когда Лотти говорит вам, что вы не можете ехать во Францию, она имеет в виду, что вы не можете быть так глупы, чтобы пытаться это сделать.
- Другие же смогли, - возразил Шарло.
Он с вызовом посмотрел на Дикона, который ответил резким тоном:
- Она имеет в виду, что это невозможно для вас.
- Вы хотите сказать, что считаете себя каким-то сверхчеловеком, который один только может делать то, что другие не могут?
- Пожалуй, вы попали в точку, - добил его Дикон. - Возьму-ка я еще немного этого ростбифа.
Отлично готовят его у нас на кухне.
Тем не менее, - сказал Шарло, - я еду во Францию.
- А я, - вставил Джонатан, - еду с ним. Несколько мгновений отец и сын молча мерили друг друга взглядами. Я не могла до конца понять, что выражали эти взгляды. В глазах Дикона мелькнула искорка, которая заставила меня подумать, что он не был слишком удивлен. Но, возможно, я придумала это после.
Наконец, Дикон нарушил молчание. Он сказал:
- Ты сошел с ума.
- Нет, - сказал Джонатан, - просто принял твердое решение.
Дикон продолжал:
- Так, понимаю. Значит, это план. Кто еще собирается присоединиться к этой компании глупцов? Как насчет тебя, Дэвид?
- Конечно, нет, - ответил Дэвид. - Я уже сказал ему, какого я мнения об этой идее.
Дикон кивнул:
- Я приятно удивлен, что кто-то в семье еще сохранил благоразумие.
