- То же самое, что и раньше... Как эхо... Странно приглушенное.
- Ты хочешь сказать, это звучало, словно кто-то пытался изменить свой голос?
- Не знаю. Смех раздался после слов: "Помни седьмую заповедь".
- Какая чепуха!
- Однако к месту сказанная, не так ли? Этот голос.., он знает.
- Моя дорогая Клодина, я не верю в бестелесные голоса.
- Говорю тебе, я слышала его... отчетливо.
Совсем, как раньше.
- Значит, здесь кто-то есть.
- Но как он может находиться.., в той комнате?
- Это единственное место, где ты слышала голос? Я кивнула.
- Пойдем, - сказал он. - Посмотрим.
Мы прошли по всем комнатам, вплоть до верхнего этажа и чердачных помещений. Затем спустились через холл в кухню. Как я и догадывалась, они были пусты.
Единственными живыми существами в доме были мы.
- Где ты? - крикнул Джонатан. - Ты, идиотский голос!
Выходи, покажись!
Его голос отозвался слабым эхом. Дом был тих и спокоен. Ни звука. Я подняла глаза к сводчатому потолку, оглядела каменные стены, галерею.
- Никого нет, - подвел итог Джонатан.
- Его посещают призраки, - настаивала я. - Это что-то ужасное.., кто-то из прошлого.
- Едва ли ты на самом деле веришь этому. Должно быть какое-то логическое объяснение.
- Какое?
- Здесь есть кто-то... был.., какой-то шутник.
- Но он знает про нас.
- Да, - серьезно согласился он, - кто-то знает про нас.
Или, - прибавил он, - этот голос тебе показался...
- Я отчетливо слышала его.
- Ты принимаешь это всерьез, да?
- Всерьез? Конечно! В отличие от тебя, Джонатан. И я начинаю понимать это.
- Клодина, самое важное для меня во всем мире - это ты.
Я покачала головой.
- Ты - раба условностей, - сказал он. - Воспитана обществом, живущим по определенным правилам, так? Во французах меня всегда удивлял контраст между строжайшим соблюдением установленных правил и удовольствиями, которым они предаются.., тайно, конечно. Тем не менее, они воспитали тебя в этом же духе, и теперь тебя мучает совесть. Я начинаю думать, что именно ее голос ты и слышала.
- Другими словами, ты считаешь, что я внушила себе, что слышу голоса.
- Возможно, и так, Клодина.
- Нет.
- Тогда кто это? Мы обошли весь дом. Кроме нас, здесь никого нет.
Кто мог войти в дом? Ты вошла, открыв дверь ключом, и заперла ее.
У кого-нибудь есть другой ключ?
Внезапно меня осенило:
- Окно.
Конечно же.
Как-то раз мы с Дэвидом приходили осмотреть дом. Я рассказывала тебе. И мы влезли через окно.
- Где?
- Где-то в холле. - Я быстро прошла по каменному полу.
- Вот оно. Смотри, - указала я. - Сломана щеколда. Любой, знающий о ней, мог легко попасть в дом.
Он стоял, с тревогой глядя на меня.
- Так ты думаешь, кто-то был в доме, когда ты вошла? Но каким образом этот человек мог говорить с тобой в той комнате?
Если бы он бежал вниз по лестнице и вылезал в окно, ты бы услышала, ведь так?
- Я не уверена...
- Клодина, тебе показалось... Это единственное возможное объяснение.
- Нет. Я понимаю разницу между воображением и реальностью.
- У всех нас иногда разыгрывается воображение.
- Я слышала тот голос, - твердо сказала я. - Ты понимаешь, что это значит?
Кто-то знает... о нас.
Он пожал плечами:
- Ты сама себя взвинчиваешь. Забудь об этом. Мы здесь, не так ли?
Я приложил чертовски огромные усилия, чтобы ускользнуть от них.
- Полагаю, прицепилась Миллисент.
- Да, и довольно крепко. Но я был полон решимости встретиться с тобой, вот и удрал.
- Джонатан, я хочу уйти.
- Уйти?
Почему, мы ведь только что пришли?
- Я пришла сказать себе, что наши отношения должны прекратиться.
Он поднял брови и посмотрел на меня с выражением притворного раздражения.
- Я не могу больше обманывать Дэвида. Я решила положить этому конец. Я постараюсь забыть о происшедшем. И ты тоже должен забыть.
- Никогда, - произнес он. - Забыть самое лучшее событие моей жизни. Ты требуешь слишком многого. Пойдем, любимая. Ты же знаешь, у нас мало времени.
- Нет, - настаивала я. - Я не могу.
Мне нужно идти.
Он привлек меня к себе, но на этот раз я держалась твердо. У меня перед глазами стояло лицо Дэвида, я все время помнила, как сильно люблю его.
Я заявила:
- Я возвращаюсь в Эверсли. Мне не стоит больше приходить сюда. Джонатан, я не вынесу, если об этом узнает Дэвид': Я хочу, чтобы между нами все оставалось, как прежде.
- Не правда ли, немного поздно говорить об этом?
- Не знаю. Не могу ни о чем думать. Знаю только, что сейчас я больше всего хочу уйти из этого дома.
- Дурацкий старый голос лишил тебя духа.
- Он напугал меня, Джонатан, и заставил осознать все зло, которое я причинила.., себе, Дэвиду и тебе. Я изменила мужу. Ты предал брата.
- Клодина, любимая, давай прекратим этот спектакль. Я люблю тебя. Я хочу тебя. Хочу больше всего на свете.
Разве этого мало?
- Как можно, ведь я жена твоего брата?
- Ты опять за свое! Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Мы чудесно проводили время вместе. Не забывай, ты страстная женщина. Ты пробудилась. Если бы не твои угрызения совести! Нужно только соблюдать осторожность, и все будет в порядке.
