– Да, брезговали… А теперь она моя! И наследника мне родит! Наследника Карнавонов! Нового герцога! Я уж смогу ему оставить эти земли, а то и Эфрон присоединю, понял? А ты сдохнешь в королевской темнице, и вспомнить тебя некому будет. Женишься, ребенка сделаешь, лучше, если девочку, я потом ее за своего сына выдам, понял, сопляк? Подумаешь, графом он родился! Так это не только родиться надо, надо еще и сберечь, что имеешь! А в вас кровь выродилась, жидкая стала, не стоите вы своих предков! И таких мужчин, как я, тоже не стоите!
С-сопляк!
Таламир жестоко усмехнулся.
– Может, я тебе даже позволю посмотреть, как делаю наследника этой герцогской сучке, понял? Поучишься, а то что вы там умеете, ничтожества…
Таламир отпустил воротник Эфрона – и направился к своему месту. Посидит еще пару минут, выпьет немного – и к невесте.
А тьера Маркуса обратно, в подземелье. Пусть посидит, подумает о жизни! Таламир, может, и не урожденный тьер, но своего он из рук не выпустит! Перебьетесь, господа! Еще и чужое прихватит! Так-то!
Его дети еще будут своим отцом гордиться. А будут ли дети у Эфрона и будут ли они знать своего отца – неизвестно!
Алаис послушно ждала мужа, стоя у кровати. Вообще-то она лежала на одеяле, но когда за дверью раздались шаги, тут же вскочила и приняла свой самый покорный вид. К чему нарываться-то?
И по морде от пьяного мужа не хочется, и супружеского изнасилования не хочется, и вообще…
Мир чужой, а феи-крестные здесь не водятся. Даже в сказках не водятся.
Обидно.
Вот что бы ей оказаться в теле принцессы эльфов с очаровательной мордашкой и бюстом шестого размера? И поклонников три дюжины? Или хотя бы рыжей ведьмы (ну ладно, бюст можно и третьего размера, она потерпит) с крутыми перспективами…
Альбинос-крокодилица, да еще замуж выдали.
Тьфу!
Алаис почувствовала, как сильные пальцы подцепили ее за подбородок, потянули голову вверх – и послушно ответила на поцелуй, стараясь не думать о том, что у жениха во рту вся помойка переночевала. А зубы он не чистил от слова «никогда».
Перетерпи, девочка. Ты сильная, ты справишься…
Алаис твердила себе эти слова, кое-как отвечая на поцелуи, впрочем, ее отвращение вполне сошло за неуверенность девственницы. Она твердила их, когда ее освободили от ночной рубашки и завалили на постель, когда чужие руки путешествовали по ее телу, когда почувствовала боль…
Она сильная.
Она справится.
Уснул Таламир, довольный и удовлетворенный, стихли шумы и шорохи ночного замка. Алаис лежала, глядя в потолок.
Было гадко, мерзко, противно…
Наконец веки девушки сомкнулись. Она погрузилась в сон.
И вновь ее глазам предстал Замок над Морем. Теперь в расцвете сил и славы, она знала. Откуда?
Это же сон, верно? Она может знать что угодно.
Ее потянуло к одному из окон, и Алаис не стала противиться. Оказалась спальня.
Роскошная кровать… уже знакомая кровать. Королевская спальня?
Да…
Только в этот раз ее обитатель полон сил. Он стоит у окна, и взгляд морских глаз направлен куда-то далеко. Синева неба отражается в зрачках, делая глаза вовсе уж нечеловеческими, да и само лицо…
Что-то есть в нем такое…
Очертания скул?
Разрез глаз?
Нет, не ответить. Но смотришь и понимаешь: ой, не нашего бога черт…
Мужчина ударяет ладонями по подоконнику.
– Что ж, ты сделал свой выбор, Альерт.
В руке Короля, а это именно он, сверкает кинжал. Острое лезвие проводит полосу по ладони…
– Кровью Королей, кровью Моря… да падет невинная кровь на голову предателя и убийцы!
И Король сжимает кулак.
Алаис кажется, что сейчас сквозь его пальцы просочится морская вода. Но за окно падают алые капли… страшно. Так страшно…
С утра проще сказать, что у Алаис не болело.
Нижняя половина болела по причине исполнения супружеского долга, а верхняя – потому как из-за процесса исполнения Алаис не выспалась. Даже корни волос болели – опять-таки в процессе исполнения Таламир так придавил их, что чуть скальп не снял. Хотя потом и извинился.
Нельзя сказать, что он был жесток с женой, но и нежным не назовешь. Работа, всего лишь работа. Что там в голове у мужчины, Алаис не знала, но пока она ему нужна живой.
Пока не забеременеет и еще девять месяцев.
Кстати…
А почему бы и не забеременеть в ближайшее время?
Критические дни – штука такая, могут и не прийти с невроза, к тому же она может перепутать… Через пару недель надо сообщить мужчине о своей беременности и воздержаться от супружеского долга, угрожая выкидышем. Пока она не беременна – она жива. Пока она не родила – она жива.
А жить так хочется!
Таламир спал, а ей надо было вставать, заниматься делами, проверять, что там на кухне, что в кладовых, что осталось, что надо заказать, что затоптали, что заблевали, все вычищать…
Любые сказки кончаются свадьбой – это закон жанра.
Алаис выбралась из кровати и выглянула за дверь. Там, в маленькой комнатке, спала служанка – мало ли что понадобится герцогессе…
Герцогине, уже герцогине.
Ваша светлость герцогиня Карнавон. Красные пятна на простыне отделили девушку от женщины, а нелюбимую дочь от герцогини, такой же нелюбимой.
