Хоть я и оставался на данном этапе частью армии князя, моя истинная задача была далека от убийства ни в чем не повинных солдат, поэтому приходилось держаться от больших схваток как можно дальше. Парализовать войну в одиночку не представлялось возможным, а значит пока оставалось лишь плыть по течению и ждать. Даже сменив личину и обретя новую жизнь, я чувствовал эхо смошадор в моих венах. Былая сила, древняя и беспощадная, более не спала, жадно впитывая отзвуки, запахи и голоса этого мира. Она была спокойна и величественна, словно река, но меня не оставляло ощущение ее хищности, поэтому я и старался избегать боя. Горе тем, кто загонит в угол обладателя такой мощи.
Дым от луча, пущенного жрецом, мало по малу рассеивался, а я продолжал наблюдать, улавливая малейшие магические возмущения и оценивая обстановку. Фуркоди сверлила меня взглядом, полным растерянности. Она явно не была готова к встрече с таким противником, и теперь искала защиты.
Опустившуюся на нас тишину нарушали лишь потрескивания горящих веток деревьев, да отголоски уходящей на восток грозы. Отряд солов показался вдалеке, прорезая дымку все еще тлеющей лесной плоти. Враги двигались группами по четыре, но сколько их всего, было не определить.
Они казались собранными и бесстрастными, но я готов биться об заклад, что это не совсем так. Солнечные жрецы – королевские подданные, идеалисты, изнеженные покоем и благосостоянием. Такие смотрели на выпускников Конуманес, как на прокаженных. Они отличались от нас так же, как белое от черного, и мне пришло в голову на этом сыграть. Там, где силу патриоту дает земля под ногами, его уверенность может забрать суеверный страх.
Убедившись, что они еще не заметили нас, я знаками дал понять ведьме, чтобы она выбиралась ползком. Солы продвигались очень медленно, изучая каждый куст и каждый камень, что давало небольшую фору во времени. Пока девушка преодолевала путь до моего укрытия, изредка одаривая меня многозначительными взглядами, я продолжал всматриваться в надвигающихся на нас врагов, изучая их, насколько позволяло расстояние.
Фуркоди вынырнула рядом со мной из-под переломленного ствола ели, и уже собиралась устроить отповедь, но я ее опередил. Перехватив занесенную для удара кисть, я прижал девушку к себе, поцеловав в губы. Она вздрогнула от неожиданности, но нисколько не сопротивлялась, запустив пальцы ко мне в волосы. Насколько это было умно, предстояло думать потом, если мы выживем. Прильнув к ее правому уху, я быстро зашептал:
– До них ярдов сто, не больше. Идут цепью, в группах по четыре. Сколько жрецов среди солдат не скажу, но думаю, что не так много. Наверняка, среди них один магистр, от него смердит чудовищной мощью. Нам не одолеть таких в открытом бою, но убегать еще более бессмысленно.
Она коротко кивнула, давая понять, что слушает.
– Ты сможешь укрыть нас так, чтобы они прошли мимо? – продолжил я, посматривая по сторонам.
– Думаю, да, – игриво поблескивая глазами, ответила она. – Я накрою нас самым мягким одеялом, какое мы бы могли найти в этом лесу, дорогуша!
– Слава Богам, сработало, – подумал я, с облегчением выдыхая. – Ее надо было встряхнуть. Такая ведьма принесет делу больше пользы.
Несмотря на прагматизм и конечные цели подобной выходки, что-то кольнуло в моем сердце, заставив на миг задуматься. Мы стояли в самом центре довольно дремучего ельника, и свет падал лишь в узкие щелочки, между густых зеленых лап деревьев. Один из теплых и ласковых лучей полуденного солнца касался щеки ведьмы. Я ухмыльнулся, подумав, как бы объяснили этот феномен магистры сол? Ведь это прямое напоминание о том, что война на суше лишь возня беспечных смертных, а для стихий мы все равны.
Ветер шелестел в вышине, донося до нас отголоски и запахи далекой битвы. Повинуясь инстинкту, я положил руки на талию Фуркоди, глядя в ее глаза. Легкое головокружение возвестило меня о том, что ведьма пускает в ход свои чары, но отчего-то не было желания им противиться. Самое странное в жизни – все время бежать, не давая себе возможности остановиться даже в малом, в самом простом и важном.
Так не к месту и не вовремя, я вдохнул запах паленой хвои и вспомнил переход через Гнилолесье. Каким удивительно далеким и прекрасным показался мне этот миг, хоть и нельзя сказать, чем именно. Словно глоток воздуха из другой жизни. Хотя, в сущности, так и было. Тряхнув головой, я отогнал сковавшее меня наваждение.
– Отлично, – пошептал я, подмигнув девушке. – Ударим по моей команде, когда они пройдут, как можно дальше. Не пытайся убить сразу всех. Устроим представление! Приготовь самые жуткие образы, на какие способна. Пора показать нашим солнечным зайчикам, кто в этом лесу волк.
