Необычности на появлении Элис не кончились, не кончились на уничтожении города пением, не кончились седой длинной прядью волос на моей голове и болевшим от ужаса сердцем. Через прорехи в пыльной завесе я увидела, как на фоне затянутого тучами неба, поднимаясь от северной части города, летело нечто, напоминавшее огромный извивающийся канат из черного дыма. Сначала я подумала, что помешалась рассудком, что видела огромного черного червя, летящего под облаками, но потом присмотрелась, удостоверившись, что это – рой. Миллиарды крохотных точек, составлявших его, находились в составе роя хаотично, перетекая из одного места в другое.
«Ч-что…. Ч-что это?»
Рой со страшным гулом и воем рухнул впереди, в нескольких сотнях метров от меня, и страшным потоком стал быстро растекаться по улице, будто бушующая черная вода. Рой приближался ко мне, поглощая на пути здания, машины, и людей. Что с ними происходило конкретно – я не знала, да и узнавать не хотелось. Я нашла в себе силы переключиться из режима ужаса в режим боевого напряжения, развернулась, и рванула прочь со всех ног.
Слезы катились по щекам. Ледяной ветер бил в лицо. Я кричала, тяжело дышала, всхлипывала и очень боялась умереть. Ураган панических мыслей захватил поглощенный ужасом разум «Пожалуйста, кто-нибудь, помогите. Элис, Джек, Томас…. Да хоть кто-нибудь!»
Помогите мне!
Но помочь было некому. Я осталась совершенно одна среди ночного кошмара. Джек был за городом, Томас, скорее всего, умер, а значит, оставалось надеяться только на себя.
Боковым зрением я видела, как небольшие черные облака накрывали людей, накрывали мертвецов и проникали в их тела, словно впитывались через поры на коже. Сначала мне казалось, что облака просто хотели питаться ими. Но когда несколько мертвецов синхронно распахнули остекленевшие глаза со светившимися синим электронным светом радужками, у меня душа ушла в пятки. Мертвецы вдруг начинали кричать, хватались за головы, и ворочались по земли от боли.
«Это что?! Это что, зомби апокалипсис?!»
Еще только армии восставших мертвецов мне не хватало на хвосте! «Да что же, черт побери, творится?! Какого хрена?!» – бежать становилось все труднее: сердце ухало, в легкие будто стекла накидали, мышцы наливались свинцовой усталостью и тяжелели, становясь непослушными. Вскоре ноги стали подкашиваться.
Перескакивая с дороги на тротуар, споткнулась о низкую металлическую ограду, меня свалило с ног, и я ударилась головой о каменную кладку. Перед глазами вспыхнуло, мысли вышибло из головы, и я погрузилась в темноту, чтобы, возможно, уже никогда не проснуться.
Сознание вернулась ко мне от тряски в кабине и оглушительного клекота вертолетных турбин. Распахнув веки, я глубоко вдохнула и попыталась вскочить, но тут же ощутила резкую боль в затылке и слабость в теле, не позволившие мне оторваться от носилок. Надо мной склонилось внимательное лицо врача, которое я видела на фоне металлического потолка грузового отсека вертолета: врач оценивающе оглядывал меня и заботливо взял за плечи.
– Лежи-лежи-лежи, – проговорил он скороговоркой. – Тебе нельзя вставать.
– Где…. Что случилось? Кто еще выжил? – вяло проговорила я, с трудом выдавливая из себя слова.
– Тебя нашли в руинах Ист-Сайда, – пояснил врач, водя фонариком у меня перед глазами и слепя меня его светом. – Ты была без сознания. И повезло, что на улице. Иначе бы мы полетели дальше.
– Что? Куда мы летим?
– В госпиталь Соулса, конечно, – ответил врач, чуть ли не возмущенно, будто его обвинили в бессовестном поступке. Лицо изобразило недоумение. – Что за вопросы, девочка? Не пойдешь же ты домой пешком в таком состоянии. Сколько тебе лет?
– Семнадцать, – неохотно ответила я, поморщившись от очередной вспышки боли в затылке, и повернув голову к окну. Щеки коснулась шершавая ткань подушки.
Я увидела за бортом Ист-Сайд, и…. Застыла в непонимании. После инцидента я все еще пребывала в шоке, но теперь все стало запутаннее: я видела руины зданий, видела разбитые дороги проспектов и улиц, но воздушное пространство было абсолютно чистым. Холодный весенний дождь стучал в стекло иллюминатора, падал на сухие ветки деревьев, растущих из дыр прямо на крышах зданий, и меня будто саму окатило ледяной водой. Я задрожала, на спине проступил холодный пот, мертвый город приковал к себе мой взгляд, страх словно распустил в животе липкие щупальца.
– Не понимаю, – сорвалось с моих губ едва слышно, на нервном выдохе. – Как же…. Город только что был разрушен…. Как…. Откуда деревья? Где дым?
Врач изумленно вскинул брови, а потом нахмурился, видимо поняв что-то свое, медицинское.
– Ну, город уже семнадцать лет как разрушен, вообще-то. Тебе, скорее всего, что-то приснилось, когда ты ударилась головой.
– Чего? – возмутилась я, повысив тон и тут же поплатившись за это вспышкой боли в голове. – М-м-м, – я болезненно поморщилась. – Но…. Как же….
