И благодаря вот таким вот «старцам» разбилось столько судеб, что и не сосчитать. Конечно, такие финты можно прокрутить только с теми, кто «потерял свою голову», так сказать, смирился пред волей «старца», короче, стал ущербным. Нормальному человеку же, от одного вида таких старцев дурно делается, и причём, в прямом смысле, ибо клопы, блохи и принципиальное непринятие туалета – их отличительные черты. Вот, говорят, св. Антоний Великий не мылся никогда в жизни, и я не буду. Мученицы Пузовские лежали прикованные к постели и по их телам ползали черви и блохи. Как после этого от человека пахнет, можно только представить. Но. Ущербным нравится! Они видят в этом особый колорит, особую богоприисполненность. Сидит, представляете, некий старец, и с чувством собственного превосходства, вещает вам про скорое пришествие антихриста, про бесов, про чипы, вживляемые в мозги, про мировой заговор, святого Ивана Грозного, Николая Кровавого и спасителя Русской земли Гришку Распутина. Всё! У неподготовленного человека, особенно лишённого всякого критического разума, разрыв шаблона! Вот! Вот, что мы так давно искали. Вот она экзотика, никакого тебе Тибета не надо. Но за всей этой экзотикой скрывается страшное. Если вы не выпутаетесь из лап этих проходимцев, вы становитесь зомби. Вы начинаете повторять непонятные вам самим молитвы, вы начинаете срывать с продуктов штрих-коды, утверждая, что это метки антихриста, вы, в конечном счёте, начинаете ненавидеть родных и близких, по прямой заповеди Христа «оставить все», вы начинаете ненавидеть женщин – как сосуды разврата, с этими их каблуками (прообраз бесовских копыт), с крашенными ногтями (это евреи-талмудисты выдумали ритуальное кропление ногтей кровью христианских младенцев) и т.д. и т.п. И всё, что ещё вам расскажет ваш «добрый батюшка», ваш духовник. Но что стоит за всем этим? Что ожидает вас далее? А дальше – ненависть к самому себе и просто самоедство. Раз всё на свете нельзя: вкусно есть нельзя, любить женщин нельзя, слушать музыку тоже ни-ни. Самому мыслить даже нельзя, во всём нужно советоваться с духовником, – то у вас начитается прямое самоедство. И оно заканчивается обычно, либо шизофренией, либо еще чем похуже. У многих больных и веры то нет, есть тупейший конформизм и отсутствие даже зачатков критической мысли. Зато есть бесконечная вера во всяких старичков, иконочки, источники, земельки, мощи всяких батюшек, серафимов и т.д., и т.п. И всё это приводит человека к вышеописанным последствиям. И дай бог встретить настоящего духовника, без всех этих причуд.
В религиях нет ничего плохого, пока ее не начнут рекламировать фанатики и душевнобольные, причем используя знание, хотя бы интуитивное, законов психологии. Но бывает, что и нездоровый поп, точно так же, как и сектанты, начинают «благословлять» продавать квартиры, уходить в монастыри, бросать детей, предлагать переселиться из города в какую-нибудь глушь. Единственная разница – сектанты просят принести деньги им. Попы обычно этого не просят. Так что не подкопаешься.
И да, твоя мать постепенно, под влиянием всяких старцев Пигидиев, устроила тебе дома самый настоящий православный Домострой. С избиением розгами, молитвами на горохе и строжайшей дисциплиной. Из доброго родного человека она превратилась в твоих глазах в нечто зловещее, требующее соблюдение постов, обрядов, молитв и других невеселых прелестей. К тому моменту она избавилась от телевизора, по вечерам почти не горел свет, пища была скорее духовная, а еще у нее включился режим праведник (нет, камней она на себя не вешала) – попросту говоря тащила бомжей голодных домой отогреться, собак и кошек беспризорных собирала, ходила сама в рванье и деньги, имеющиеся, отдавала в храмы. Родной дом пропах мочой.
Все было очень плохо. Серьезно, это было невыносимо, особенно стоять коленями на горохе, не понимая, что собственно происходит, ты ведь просто рисовал, а оказывается должен был переписать житие Сергия Радонежского, дабы рука и голова запомнили каждое святое слово. И еще говорила, что хочет отдать тебя в семинарию, и говорила это на полном серьезе.
А ты больше всего любил бабушку и в семинарию не особо намеревался. А еще стал осознавать, что происходящее вокруг какая-то полная хрень, и религия тут не при чем, просто человек на голову болен, и ты, маленький проказник, стал стараться как-то всего этого избежать. Расспросить даже пытался о противоречиях и тех вещах, которые помогли бы убедить твою маму что она ошибается. Неудачно получилось, она кричала про бесноватого и весьма сильно хлестала за подобное.
Ты уже забыл о сверстниках, которые над тобой в открытую издеваются из-за всего этого. Слово пост вызывает у тебя дрожь– и так с едой все паршиво, так вот в пост еды нет вообще. На хлебе(немного) и воде в редкие дни, дабы очистить тело и душу.
И ты выдумал себе воображаемого друга, разговаривал с ним, точнее с зеркалом, и это был единственный, кто кроме бабушки тебя понимал.
