Боярышник, твои ограды-памятники скоро поставят, надеюсь мои поступки начинают иметь ценность, и все эти размышления ведь не просто так, значит судьба хочет мне дать второй шанс, и я стану сам лучше. Не знаю почему я вас слышу, иногда бывает так, что единственный ответ – а х*й знает. А придумывать 88 теорий что это могло быть-трата времени впустую. Я не знаю почему они в моей голове, но ничего просто так не бывает. И уезжая из ритуального салона, Боярышник словно откуда-то из-под толщи воды сказал мне *удачи сынок* и ушел. Блин, теперь я задумался о смерти по-настоящему. Нет, не о своей, просто вспомнил как в детстве увидел настоящий кошмар. Кажется, это было недалеко от храма около стадиона на месте храмового кладбища, купола отливали золотом, стоял я на остановке, и в тот момент, когда я рассматривал людей в подъехавшем автобусе-гусенице, под автобус полезла женщина. Как потом оказалось, у нее порвалась сетка и на дорогу выкатились картофелины, не знаю, о чем она думала в тот момент, когда полезла под колеса и стала собирать драгоценные клубни. Все произошло настолько быстро, что ее даже никто не остановил. Что это было? Безрассудство? Голод? Нищета? Как сейчас помню крики и вой прохожих. Надо отвлечься, а вечером снова пойти в бар и напиться, не хочу думать о смерти, у меня своих мертвецов хватает. Кажется, они молчали все время пока я был в ритуальном, и могу понять почему, разглядывая надгробья и давая им снова возможность вспомнить, что у них уже есть такие же. Точнее не у всех, Боярышник то не похоронен с Купцом, и не все могут меня покинуть, потому что им я не могу помочь, точнее просто не знаю, что делать с некоторыми, ибо их просьбы-невыполнимы. Например, как просьба у Голодного Поволжья.
Голодное Поволжье
Ее история-это нечто особенное, потому что для начала пронесемся на сто лет назад. В тяжелое время, ох тяжелое. Мало того, что в стране забурлил хаос, весьма насыщенный и кровавый, так не в хороших условиях возник! После эпичного провала русско-японской войны, экономических и дипломатических неурядиц, а также сдачи Первой Мировой (другого выхода найдено не было), жить в той весьма суровой стране стало на уровне стран Африки-наступила Гражданская война и ее фееричные будни. Гражданская война дело в принципе невеселое, люди гибнут, бегут с фронта, а по приходу еще и узнают, что везде банды, мародеры, и везде поджидает смерть. Не схорониться, ни дух перевести.
Но стремительно становилось еще тяжелее, ведь прямо на родной улице постоянно сходились не на жизнь, а на смерть, брат с братом, отец с сыном, сын с шуриным по второй линии, и другие меж родственные связи, так же было уничтожение друзей и знакомых, отстаивающих эссерские, проолетарские или другие понятия, ещё приходили белочехи, колчаковцы, комучевцы и другие.
А еще на берегах Поволжья была развернута Чапанная война или чапанка (чапанное восстание) – одно из самых крупных крестьянских восстаний против большевиков в России. Чапан это халат овчинный, как ватник, зимой греет тело и душу. Происходило восстание на территории Сызранского, Сенгилеевского, Карсунского уездов Симбирской и Ставропольского и Мелекесского уездов Самарской губерний в марте 1919 г и было жестоко подавлено. Потому что грабеж деревни был лютый. Грабили все, и красный, и белый, стороны никогда не отличались милосердием, так только вот красные все же преуспели тут с законным изъятием излишка зерна(!), когда под этот излишек попадало и обычное, хозяйское зерно для посева. Когда изымалась вся еда, а еще были воспеты и больные на голову Павлики Морозовы (правда говорят он за другое погиб, там бытовое насилие), но суть вы уловили.
Но вернемся к голоду.
Сначала был неурожайный 1920 год. В Поволжье было собрано всего 20 млн. пудов зерна. Это мало. А вот весна 1921 года принесла еще и небывалую засуху. В Самарской губернии уже в течении мая погибли озимые хлеба, а яровые стали засыхать. Отсутствие дождей и появление саранчи– «кобылки», поедавшей остатки уцелевшего урожая, послужили причиной гибели к началу июля практически 100% посевов, что как вы понимаете весьма удручающее обстоятельство. Как итог, голодали более 85% населения Самарской губернии. Практически все запасы продовольствия, которые оставались у крестьян, были изъяты в предыдущем году в ходе так называемой «продразверстки». В двух словах, этот термин означает отъем продуктов питания. Преимущественно, у крестьянства. Причем у «кулаков» он осуществлялся на «безвозмездной» основе (путем реквизиции). Другим же за это платили деньги по установленным государственным тарифам. Заведовали процессом так называемые «продотряды». Продотряды изымали зерно любым путем, банальный грабеж был самым действенным методом.
