Сами афиняне не платили никаких налогов; лишь в самых серьезных и опасных случаях особый военный налог ложился на плечи самых состоятельных граждан. Вернее, бралась в залог собственность богачей, и в качестве выкупа богатые афиняне должны были финансировать определенные мероприятия. Налоговая нагрузка ложилась на те хозяйства и домовладения, стоимость которых превышала 70 среднегодовых доходов рядового афинянина-ремесленника. Богатые должны были оплачивать:
— государственные фестивали драматического искусства в январе и апреле в честь Диониса, бога виноделия. На таких фестивалях трагедии, сатирические пьесы и комедии сменяли друг друга, как в театральном конкурсе. Именно здесь ставили «Царя Эдипа» и «Антигону» Софокла, «Орестею» Эсхила, «Медею» Еврипида и знаменитую эротическую комедию Аристофана «Лисистрата»;
— экипировку и поддержание на должном уровне основы афинского флота — кораблей-трирем.
А что если некий гражданин А, выбранный для «литургии» (в первоначальном значении — «публичные обязанности»), считал, что его сосед Б в действительности был куда богаче? В таких случаях гражданин А вызывал в суд гражданина Б для обмена собственностью! Если последний соглашался на обмен, то гражданин А получал чужую собственность и был обязан платить налог. Если гражданин Б меняться собственностью не хотел, то платить налог выпадало ему. Просто и гениально.
Эти «литургии» богачей обременяли, но не всегда обижали, потому что шумные поборы и скандалы давали возможность «засветиться» в обществе и прибавляли популярности. Зачастую богачи даже соревновались между собой в купеческом рвении устроить лучшее театральное действо или спустить на воду самую восхитительную трирему.
Вот бы наше правительство точно так же давало возможность бизнесменам удовлетворять свое честолюбие, вместо налогов предлагая им финансировать строительство общественно значимых объектов... Почему бы таким бизнесменам не разрешить называть своим именем построенные ими же мосты и дороги, надписывая имена и фамилии спонсоров на дорожных указателях и баннерах? Рекламные щиты с надписями типа «Эта дорога построена Партией новых лейбористов на партийные деньги» смотрелись бы не менее достойно. Однако все власти относятся к таким идеям чересчур ревностно и подозрительно, потому что излишняя самостоятельность бизнеса всегда лишает правительства монопольного права расходовать бюджетные средства по своему усмотрению.
В ряде случаев введение дополнительных и косвенных налогов может работать на имидж правительства. Представьте, какой авторитет оно заработало бы в глазах общества, если с каждой проданной пачки сигарет два дополнительных пенса направлялись бы на лечение больных раком легких. Известно, какую нагрузку на общественный кошелек накладывают курение и алкоголизм. Пусть курящие и пьющие сами, своими деньгами облегчают эту ношу. Мы уже устали говорить о том, что налог на топливо и дорожные сборы должны идти на ремонт и строительство новых дорог и ни на что более.
Национальное страхование, как бы оно теперь не называлось, введено в 1911 г. в целях финансирования пенсионного обеспечения и пособий по безработице. Ныне около 20% всех налоговых поступлений расходуется именно на эти цели.
Сегодня мы безоговорочно признаем за каждым человеком, невзирая на происхождение, его неотъемлемые права. Несчастье в том, что достойная концепция о правах человека должна быть универсальна, т.е. применима ко всем областям человеческой жизни. Среди таких областей есть и (положа руку на сердце) нежелательные. Одна из них — право гражданства. Неудобно и неполиткорректно говорить об «исключительном» праве отдельных людей на гражданство в то время, когда мы живем в глобальном и мультиэтническом мире, а слова о праве «на мир без границ» повторяются, как ежедневная мантра.
Для древних греков и римлян «права» определялись по тому, что «говорил закон», и не было никаких комплексов по поводу «исключительности права гражданства». Тем лишь обстоятельством, что государство давало гражданство одним и отказывало в нем другим, оно прививало народу идею о гражданстве как об особенной и ценной привилегии для избранных, что вызывало в древних греках чувство избранности. Уж эти-то точно в условиях современного глобализма и мультикультурализма не рвались бы в Единую Европу. Интересно, звучит ли теперь «брэндовое» понятие «британец»?
