Цезарь на свои средства организовал ряд представлений — гладиаторские бои и театральные постановки во всех районах города, где актеры играли, кстати, на других, кроме латыни, языках; а также соревнования атлетов, морские бои, цирковые представления... Пять дней развлекали народ кровавые схватки диких зверей. Под занавес сошлись друг с другом в бою пять сотен солдат, выстроенных в шеренги, двадцать слонов и триста воинов, закованных в латы. Для большей натуральности на арене построили два военных лагеря. На временном стадионе (на Марсовом поле) происходили трехдневные состязания атлетов. В морском бою, организованном на искусственном озере, дрались между собой военные суда с двумя, тремя и четырьмя рядами гребных весел; корабли символизировали флоты Тира и Египта, и на каждом находилось множество воинов.
Привлеченное зрелищами и пиршествами, в Рим съехалось несметное число гостей из провинции. Повсюду на улицах и обочинах дорог вырастали палатки. Скопление народа было так велико, что в давках, помимо простого плебса, погибли даже два сенатора».
Хотим подчеркнуть, что все это великолепие было организовано Цезарем именно на свои, а не государственные деньги. И практика такая была абсолютно типична для всего древнего греко-романского мира. Другими словами, заигрывание с плебсом было выгодно не только государству, но и просто состоятельным людям, какими бы расчетами, социальным или политическим, они ни руководствовались.
Желающие вскарабкаться по карьерной лестнице начинали свое восхождение с должности эдиля — первой остановки на пути к сияющим высотам власти. Что же это за пост? Эдиль, например, отвечал за успешную организацию и проведение общегосударственных празднеств. Должность эта была, прямо скажем, не для бедных. Зачастую эдили из собственного кармана дотировали подответственные мероприятия, дабы убедиться, что народу хватит всего: и хлеба, и зрелищ; актеров они старались приглашать наилучших, а колесницы — самые быстрые. Иной раз они даже находили поводы повторять торжества, например, из-за мнимой скомканности ритуалов, хотя это и являлось откровенным своеволием.
Яркий пример: в 58 г. до н. э. эдиль Скавр (кстати, первый римский губернатор Сирии в 63-2 гг. до н.э.) решил продемонстрировать всем, что он не сидел на Востоке сложа руки, а очень даже неплохо «зарабатывал». В организованном им «шоу» он выпустил на арену 150 самок леопарда, первого завезенного в древний Рим бегемота, 5 крокодилов и скелет из Яффы (ныне в Израиле), заявив, что останки якобы принадлежат чудовищу, заковавшему в цепи красавицу Андромеду и убитому Персеем. Для своих демонстративных целей Скавр выстроил в Риме временный театр в три этажа, отделав первый этаж мрамором и предположительно установив три тысячи статуй. По свидетельству Плиния Старшего, театр вмещал аж 80 тыс. зрителей. Вдумайтесь, сэр Камерон Макинтош, да и весь ваш Олимпийский комитет. Ну как можно было не полюбить богатых римлян эпохи Республики за их деяния?
Иные древнеримские богачи сорили деньгами, не преследуя совершенно никаких политических целей. Состоятельный аристократ Плиний Младший, например, содержал в родном городке Комо школу и библиотеку, а также завещал землякам термы и даже внес деньги в капитализацию, чтобы даровать каждому горожанину ежегодный бесплатный обед. Его бумаги приносили доход 11 лет, и за это время меценат израсходовал в благотворительных целях около двух млн. сестерций (десять млн. фунтов). Благодарные горожане чествовали не только Плиния, но и всех, кто облагодетельствовал свои родные места. Подобная благотворительность называлась «эргетизмом» (в переводе с древнегреческого — «делающий добро» для себя и других).
Эргетизм в какой-то мере смягчал главную проблему античного мира — чудовищное неравенство между богатыми и бедными. А неравенство, как известно, вызывает зависть. О неравенстве: в 70-х годах до н.э. среднегодовой доход Римской империи составлял 200 млн. сестерциев, а Красс единолично владел состоянием в 192 млн. сестерциев. У старины Билла Гейтса кошелек, сопоставимый с ВВП Индии или, например, Мексики. Правда, со своими 62 млрд. долларов он «позорно» уступает ВВП США (12,3 трлн. долларов) — аж в 220 раз меньше!
Как видим, в Древнем Риме какая-то часть богатства плавно перетекала от толстосумов к неимущим посредством бесплатной или дотированной выдачи продуктов, организаций зрелищ и общественных работ, а также другими формами благотворительности. Был и еще один своеобразный канал — армия; вернее, наём в частные воинские формирования свободных, хотя и бедных, граждан. Цезарь для ведения военной кампании против Помпея призвал под свои знамена около 80 тыс. человек (истинно профессиональная армия в Древнем Риме сложилась в эпоху императора Августа).
