Одной из важнейших описательных характеристик всей древнеримской и, как мы увидим далее, древнегреческой политической жизни является понятие «свобода». Действительно, концепция «свободы» в западноевропейском понимании этого слова родилась и оформилась в этой части Средиземноморья. «Свобода для кого?» — спросит кто-нибудь с изрядной долей цинизма. Если подразумевать под «свободой» вовлеченность народа в принятие каких-либо политических решений, то это понятие у древних римлян и греков было применимо лишь к гражданам, но не к остальным. То есть с высоты нашей эпохи античная свобода кажется неразвитой, половинчатой. Считается, что свобода (как философская категория и общественный механизм) обрела свою полную силу в современном западном обществе лишь в последние сто с небольшим лет.
Я считаю, что и греки и римляне вкладывали в слово «свобода» несколько иной смысл, а именно — обеспечение интересов и безопасности граждан со стороны государства. Возможно, мы вольно или невольно окрашиваем древний мир, жестокий и безжалостный, в розоватые тона, но по сути своей античное общество по многим критериям действительно являлось свободным. Взглянем на уже знакомые нам Помпеи. Около трех тысяч предвыборных надписей (чуть не сказал — плакатов) украшают стены этого заштатного провинциального городка. Они агитируют за кандидатов на общественные должности. Победившие должны были войти в состав советов, руководивших каким-либо районом, кварталом или улицей с населением в 80-100 граждан, — этот общественный орган, отвечавший за общую политику на вверенном участке, а также за деятельность местных чиновников. Написанные красным предвыборные «агитки» выведены на стенах домов, в которых проживали кандидаты, а также общественных зданий в самых людных местах. Анализ показывает, что настенная кампания в основном организовывалась самими кандидатами.
В Римской империи, простиравшейся от края до края обозримого мира, сложилась куда более прагматичная система предоставления гражданства, нежели в Древней Греции. Статус гражданина там всегда считался великой привилегией, но свою истинную роль политически объединяющего фактора институт гражданства начал играть лишь с началом безудержного расширения империи. Чтобы сохранить получение гражданства вожделенной, но при этом вполне достижимой целью, в государстве были установлены вполне определенные правила и критерии. Получить гражданство можно было поэтапно, а кульминацией процесса становилось получение полного гражданства. Полноправный гражданин имел право:
• иметь юридически законные контракты во всех областях торговой и ремесленной деятельности;
• владеть собственностью;
• иметь детей-граждан;
• занимать руководящие должности;
• иметь право на защиту закона — например, право на справедливое разбирательство, право оспаривать судебные решения. Гражданина нельзя было подвергать пыткам, например бить кнутом.
Институт гражданства был наиболее передовым и успешным достижением древнеримского права. В 212 г. император Каракалла даровал полное гражданство жителям всех провинций без исключения. По отношению к варварам, жившим за пределами империи, но которые желали оказаться под ее покровительством, римляне применяли разный подход (к слову сказать, для древнеримской политики это был очень важный вопрос — варвары постоянно угрожали границам империи, и необходимо было любыми способами умерить воинственный пыл соседей): простым ремесленникам и торговцам гражданство предоставлялось без проволочек, правда, при условии, что все производственно-коммерческие отношения с Римом будут вестись под эгидой римского гражданского права («ius civile»). То же относилось и к созданию и приобретению собственности. Варварам разрешалось вести дела, как обычным гражданам, сохраняя при этом этническую и религиозную идентичность. Очень многие «гости» сделали в империи прекрасную карьеру, особенно те, кто стал говорить на латыни и воспринял местную культуру и обычаи.
Римляне, кстати, отличались терпимостью к чужим верованиям и никогда никому не навязывали свои. Также они были толерантны к чужой культуре» укладу и даже иным способам отправления правосудия. Единственное, что римляне оставляли за собой — право губернатора на окончательное слово в очень сложных судебных разбирательствах. Решения в таких делах, как правило, выносились на основании римского права.
Окажись древние римляне в наши дни, они бы очень удивились предложению архиепископа Кентерберийского интегрировать некоторые аспекты шариата в британскую юридическую практику. По моему мнению, пусть мусульмане делают, что хотят, но подчиняться они должны британским законам, и последнее слово — за британским правосудием.
