Громкие радостные крики толпы сопровождали Марию Стюарт до самого входа в собор, где ее ожидал кардинал Бурбонский, чтобы благословить.
К паперти, где шотландские дворяне встречали королеву, стали протискиваться трое молодых людей. Конвой хотел отогнать их, но одна из придворных дам, заметив это, обратила внимание Марии Стюарт. Королева узнала молодых людей и отдала приказание, чтобы их пропустили.
— Это — англичане, — пробормотал Георг Сэйтон, — это трусы из Кале!
— Это — друзья! — возразила Мария Стюарт и ласково кивнула трем иностранцам и поручила сенешалю пригласить чужестранцев к празднествам, чтобы представить их королю.
Три иностранца слышали слова Сэйтона. Выждав, когда королева со своей свитой прошла, один из них схватил Сэйтона за руку и шепнул:
— Если вы — не негодяй, то следуйте за мной!
Молодой лорд повернулся к нему и, смерив презрительным взглядом, ответил:
— Если вы — не дурак, то поймете, что я теперь занят другим делом и подождете, пока кончится церемония.
— Пожалуй, — усмехнулся тот, — раз придворная служба для вас важнее собственной чести.
Георг Сэйтон покраснел и, несмотря на указание епископа глазговского, руководителя депутации, следовать к алтарю, вышел из церкви боковым ходом. Трое иностранцев последовали за ним.
— Ах, все трое? — спросил он насмешливо. — Это похоже на разбой. Впрочем, я готов. Знаете ли вы какое-нибудь надежное место, где можно испробовать действие шотландского клинка на английских спинах?
— Сударь, — вмешался старший их трех, — ваши слова пустое хвастовство, но вы нравитесь мне, у вас есть отвага. Если вы согласны, спустимся под мост; нам никто не помешает, все заняты торжеством. Вы оскорбили всех нас троих, поэтому обязаны дать удовлетворение каждому из нас в отдельности, если только первый сразу не убьет вас.
— Предложение говорит в пользу вашего ума, сударь, — ответил Сэйтон, — только одно мне не нравится. Королева, по-видимому, интересуется вами. Если вы убьете меня, то у нас будет два свидетеля нашего честного поединка — если же я убью вас, то у меня не будет свидетелей. — И поспешил к спуску, чтобы там дождаться своего первого противника.
— До свиданья, Сэррей! — шепнул Вальтер и пожал Роберту руку, его примеру последовал и Дэдлей.
Сэйтон ожидал Сэррея под мостом с обнаженной шпагой, стоя на сухом месте, которое было так невелико, что едва могли поместиться два сражавшихся человека. При этом малейший неосторожный шаг при борьбе был уже проигрышем, так как оступившийся мог увязнуть в болоте.
Роберту Сэррею показалось, что он где-то раньше видел этого шотландца, надменного и вместе с тем веселого, шаловливого.
— Ваше имя, милостивый государь? — спросил он.
— А, вам нужны все формальности? Думаю, достаточно моего слова, что вы деретесь с человеком более благородной крови, чем кровь Тюдоров, даже когда на английском престоле еще не было незаконнорожденных.
Сэйтон намекал тем на детей Генриха VIII, надеясь вывести англичанина из себя, но, к своему удивлению, услышал от противника:
— Вы не угадали причины моего вопроса! Я и сам охотнее видел бы на английском престоле прекрасную Марию Стюарт, нежели тех незаконнорожденных. А спросил о вашем имени лишь потому, что ваше лицо показалось мне знакомым и хотел известить вашу семью о преждевременной гибели из-за слишком легкомысленно высказанных суждений.
Сэррей обнажил шпагу и стал против своего противника.
Георг Сэйтон прекрасно фехтовал, он учился в Париже у фехтовальщиков, которые считались лучшими на материке, поэтому надеялся легко справиться с неуклюжим англичанином. Но встретил в своем противнике достойного соперника, который спокойно и ловко парировал, только защищаясь, но сам не нападая.
Спокойствие противника приводило Сэйтона в бешенство; он чувствовал, что будет побежден, если у противника хватит терпения выждать, когда он утомится. Сэйтон метнулся в сторону и так сильно стал напирать на Сэррея, что тот был выбит из позиции и острие шпаги коснулось груди Роберта, но столкнуть противника в трясину ему не удалось. Увидев кровь, Сэйтон возликовал, но Сэррей, несмотря на полученную рану, все же не наступал. Сэйтон хотел повторить свой фокус и перекинул шпагу в левую руку. Это был момент очень опасный как для него самого, так и для противника. Но Сэррей не использовал этого благоприятного момента для нанесения удара и продолжал стоять в той же позиции. Но был настороже и, когда противник хотел сделать новое нападение, поразил его. Обливаясь кровью, Сэйтон упал на землю и, ослабев, закрыл глаза.
Роберт подскочил к нему, заложил рану своим платком и поспешил за друзьями.
Вальтер и Дэдлей уже стали беспокоиться за участь друга и, увидев его, обрадовались.
— Уходим отсюда, — предложил Дэдлей. — Как бы нам не навлечь подозрения. Люди уже смотрят…
— Мы должны спасти его, он еще жив! — сказал Сэррей.
— Вы хотите кончить жизнь на эшафоте? — спросил Дэдлей. — Дуэли запрещены, к тому же вы ранили гостя короля, члена шотландской делегации. Он сбросил бы вас в болото. Уходим!
