Ей снова пришло в голову, что она, Хэтти, не сможет покинуть Страну Чудес, если однажды окажется там, и она позволила себе на несколько секунд отвлечься и представить себе Лес.
Она представила, как там, среди подлеска, она сможет еще яснее слышать шепот своих богов. Как ее магия будет петь и танцевать в ее крови. В кого она превратится в Стране Чудес – снова этот вопрос, вопрос, который она задавала себе всю жизнь. Конечно, она перестанет быть королевой, но это новое существо будет более могущественным. Она станет существом диким, с грязными руками и ногами, но с ясным взглядом. Она обретет знание, которое искала столько лет. И что потом? Потом ничего. Узнав все, Хэтти ляжет под какое-нибудь дерево, наблюдающее за ней, и будет лежать так вечно.
Она улыбнулась про себя.
Но Хэтти, дорогой читатель, хотела
Стране Чудес придется подождать. И Страна Чудес, разумеется, будет ждать.
Кэресел Рэббит наклонила голову набок. Ее следующие слова были произнесены застенчивым тоном, и Хэтти взглянула на девушку внимательнее. А Кэресел, заметив это, подалась навстречу королеве.
– А там будут… вечеринки, когда я стану служить при Дворе и все такое?
– Да. Иногда мы устраиваем праздники.
– Я никогда не была на вечеринке. – Глаза ведьмы-вороны снова сверкнули. Этот жутковатый блеск напоминал блеск глаз вороны – конечно, не этих ворон, которые сейчас покорно сидели на земле, подчиняясь магии Кэресел, блестевшей на ее ресницах. – Думаю, они мне очень понравятся… А откуда вы сейчас пришли? – неожиданно спросила Кэресел. Этот вопрос заставил Хэтти едва заметно улыбнуться.
– Из Лабиринта, – ответила Хэтти.
– Хм. – Ведьма наклонила голову в другую сторону, но продолжала смотреть в глаза Хэтти не моргая. Люди очень редко смотрели ей прямо в глаза. – А я думала, что в Лабиринт ходят только Святые и очень, очень плохие Бармаглоты.
Хэтти пожала плечами.
– Некоторые королевы тоже там бывают.
– Зачем?
Хэтти захотелось обернуться и взглянуть в темный коридор, из которого она только что появилась. Но она удержалась, вместо этого продолжая смотреть на Кэресел Рэббит и пытаясь определить, заметит ли ведьма-ворона, что она предлагает ей нечто значительное, некий дар. Она решила пока не упоминать о молитвах. Возможно, стоит сказать, если девушка спросит снова.
– В Лабиринте царит Тишина.
Кэресел заметно вздрогнула.
– Ну что ж. Еще одна причина не соваться туда.
Но несмотря на равнодушный тон, которым была произнесена эта фраза, Хэтти показалось, что Кэресел уцепилась за эти слова и припрятала их в тайниках своей памяти. Хэтти размышляла о том, что ведьма явно хотела
А некоторые видели вещи, из которых можно создавать произведения искусства…
Кэресел небрежно взмахнула рукой. Птицы зашевелились, и Кэресел поднялась со ступеньки, одергивая штаны грязными руками. Ее руки были запятнаны кровью Святых; Хэтти чувствовала ее запах.
Ведьма-ворона не уходила. Она водила по земле носком сапога.
Она напоминала Хэтти… возможно, маленькую Хэтти. Время покажет, решила она.
– Я могу проводить вас обратно, – заговорила Кэресел. – Обратно в… Вы живете во дворце? Как в книжках со сказками?
Хэтти снова улыбнулась. Эта улыбка была мягче.
– Вам нравятся сказки?
– Нет. Нет! – быстро воскликнула Кэресел.
Девушка пошла за Хэтти к выходу из Лабиринта. Хэтти слышала, как шуршит у нее под ногами чертополох.
– Мерзкая вещь, правда.
Икка устала. Наверное.
Святые утомляли ее. Пытаясь думать о чем-либо, она постоянно оказывалась в чужой голове, в теле монстра. Хотя, вообще-то, она уже не была так сильно размазана – ее убивали, одну за другой. Она думала: может, после того как они все умрут, она снова станет более цельной… целой… нет, она, разумеется, все это время была единым целым. Значит, она станет менее размазанной?
