– Ты забыла поставить на место одну тетрадь, Кэресел, – произнесла Хэтти. – Я нашла ее на полу. Значит, ты все-таки можешь читать?
Каро сглотнула.
– Нет. Я заставила Алису прочесть их вслух.
– Это объясняет твой внезапный интерес.
– Я объяснила, почему задала этот вопрос, онни. То, в чем я призналась вам во дворе, – правда. Я предана вам всей душой, это истинная правда.
Когда Хэтти развернулась, Каро пришлось подавить инстинктивное желание бежать – которое появлялось у нее очень редко.
– Ты не могла бы зажечь несколько свечей? – к удивлению Каро, попросила Хэтти.
– Я… да. Конечно.
Каро нашла коробок, чиркнула спичкой и поднесла ее к фитилю свечи, стоявшей на краю туалетного столика. Пламя задрожало, но потом разгорелось, и Каро, которая сейчас находилась совсем близко к Хэтти, взглянула на королеву сверху вниз. Выражение ее лица было совсем не таким, как показалось Каро сначала, в полумраке.
Хэтти выглядела усталой и печальной. Страх, извивавшийся в груди Каро, не исчез, но немного отступил перед сердечной болью. «О, – подумала она. – Я боюсь. Я так боюсь».
Она опустилась на колени перед своей королевой и осторожно взяла маленькие руки Хэтти в свои.
– Онни, – прошептала Кэресел, – вам не обязательно быть все время одной, одной среди мыслей, которые живут в вашей прекрасной голове. Я… я хотела бы больше узнать о вашем прошлом. Если вы согласитесь впустить меня в свою жизнь. Я постараюсь, изо всех сил постараюсь понять вас.
Волосы Хэтти были распущены, скрывали уши и щеки, и от этого она показалась Каро еще моложе. Она была ведьмой, владевшей неслыханной, недоступной прочим магией, величайшей королевой за всю историю Исанхана. Каро знала, что таких, как она, больше не будет. Сначала ее привлекло ко Двору Отбросов это могущество, которое жило в хрупком теле девушки. Но даже это в конце концов должно было ей наскучить. Кэресел осталась потому, что влюбилась в Хэтти, не как в ведьму, но как в женщину – сначала немного, потом очень сильно. Эта любовь не была романтической, но все же это была любовь, и Каро знала, что это богохульство, но ее это мало волновало. Если бы ей пришлось выбирать между любовью к миру и к тем, кто жил в этом мире, она без колебаний отреклась бы от своих богов.
Червонная Королева набрала в грудь воздуха.
– Я, – начала Хэтти спокойным голосом, глядя куда-то вдаль, – Червонная Королева Хэтти Новембер Ккуль. Хэтти Новембер Ккуль Вторая.
У Делкорты Октобер Ккуль была одна дочь, Червонная Принцесса Хэтти Новембер Ккуль Первая, способная, многообещающая молодая ведьма, которой с возрастом предстояло обрести огромное могущество.
Большинство людей знали только тихую, молчаливую девушку; те, кто был с ней хорошо знаком, – молодой аристократ Иль-Хён Хе и, разумеется, ее мать, Белая Королева, – знали, что она была тихой только в обществе. Она предпочитала помалкивать и внимательно наблюдала за людьми. А в остальное время она была живой, и надменной, и остроумной, и любопытной, и интересовалась магией мира, окружавшего ее, и магией, которая жила в ней самой.
А потом Делкорта заболела. Серьезно.
Поэтому Белая Королева вызвала Хэтти Новембер Ккуль в башню, где находился ее кабинет, чтобы рассказать ей, наконец, о том, как Святые превратились в хищников. Когда восемнадцатилетняя Хэтти Новембер Ккуль поднималась по лестнице, у нее уже имелся план.
Официально она дебютировала в качестве ведьмы во время прошлого Зимнего Чаепития и сшила нового Святого на глазах у потрясенных придворных; но на самом деле Хэтти создавала монстров уже по меньшей мере пять лет. В тринадцать лет она считала Святых чем-то вроде самодельных кукол – естественно, эти бездушные, неразумные существа прекрасно подходили на роль игрушек.
Но с годами она начала видеть остатки разума, заметила, что у тварей тоже имеется какое-то примитивное сознание, и поняла, что можно из этого извлечь; она восхищалась этим странным сознанием, благоговела перед ним. Теперь она знала, как можно объединить их полностью, сплавить, из двух сделать одно.
Но Святые все-таки
Но она все равно собиралась попробовать.
Потому что она боялась остаться совершенно одна, без Делкорты, боялась в одиночку править страной, населенной чудовищами.
И еще потому, что могла.
Хэтти не боялась сшить себя с Делкортой, не боялась того, что в результате она сама умрет. В каком-то смысле.
Ничего, это было не страшно. Все будет хорошо, говорила она себе.
