Головы с плеч полностью

Икке не терпелось убраться с улиц, подальше от напоминаний обо всем этом.

В прошлом году она совершила ошибку, появившись в деревне, где остановилась королевская процессия. Она услышала, какие изменения внесла в праздник Червонная Королева, и ей захотелось собственными глазами взглянуть, что же там происходит. Может быть, размышляла она, если у нее будет соответствующее настроение, она оторвет Хэтти голову. И вот там, в каком-то городишке в Округе Малли, злющая Икка пробралась к арене, расталкивая людей. Она была никем, просто тенью. Она шла по следу, ее привлекал запах, резкий металлический запах крови, плывший в морозном воздухе. Остановившись у ограждения временной арены, среди орущих зрителей, Икка подняла голову. Она не видела чудищ, метавшихся внизу, не слышала хлюпанья рвущейся плоти. Она смотрела на Хэтти. Червонная Королева была одета во все красное – какой полет фантазии! Ее маленькие смуглые ручки вцепились в перила королевской ложи.

Икка долго пыталась убедить себя в этом – в том, что сначала она заметила именно Хэтти. Не отвратительную желтоволосую голову, маячившую справа от королевы, не эту хищную улыбочку на скуластом лице, не зубы, окрашенные в синее магией, которая выступила во рту от возбуждения, от энтузиазма, от преданности…

Икка резко остановилась посередине улицы. А потом сделала то, что всегда делала, когда лицо Кэресел Рэббит возникало в ее воображении рядом с лицом Хэтти Новембер Ккуль: она представила, как отпиливает Каро голову.

Представила, как голова падает на землю с глухим стуком… И от этого стука ее мысли прояснились, она успокоилась, снова стала самой собой и продолжала идти, размышляя о комфорте гостиницы, в которой сегодня остановится на ночь. Она займет комнату, задернет занавески, чтобы приглушить Свет, и будет слушать шум повседневной жизни. Крики, доносящиеся из кухни, с нижнего этажа, разговоры, приглушенные стенами, шаги в коридоре. Будет смотреть на то, как день там, за шторами, гаснет и уходит, и думать о том, как же она устала. Думать о том, как утром выпьет чаю. Следить за соседями и ради развлечения нажимать на точки Тьмы, которые двигались за стенами ее комнаты. Нажимать до тех пор, пока они не лопнут. И еще будет читать; именно потому, что Икка много читала, она могла взглянуть на себя со стороны, была способна анализировать собственные побуждения, поступки, тревожность. Кроме того, из-за любви к чтению она воображала себя ученой женщиной. А еще она много спала.

«Я сплю нормальное количество времени».

«Ага, нормальное – для мертвеца».

«Хватит дразнить ее, Каро. У Алисы появятся всякие нехорошие идеи, нам придется последовать за ней, и тогда девки из младших классов займут колокольню».

Икка толкнула дверь церкви Юля, и у нее на ладони отпечатались буквы 바질 – Паджиль, – вырезанные на дереве для того, чтобы показать, что церковь является частью Округа.

– Мне нужна ваша настоятельница, – вполголоса обратилась она к монахине, встретившей ее на пороге.

Взгляд женщины скользнул по шарообразному предмету в мешке Икки.

– Здесь у меня Святой Дорма Уз.

– О, – произнесла монахиня легкомысленным тоном.

Икка подумала, что он не мог быть естественным – иначе родители отказались бы от нее в детстве. Потом монахиня сложила руки и сомкнула пальцы под длинными серыми рукавами.

– О.

Она все глазела на предмет в мешке, и Икка нахмурилась; у нее возникло внезапное, но вполне предсказуемое желание швырнуть мешок в голову этой тетке.

– Ну, и как оно было… в Лесу?..

Ах, ну конечно, одна из любопытных. «Пойди уже, наконец, и посмотри сама», – захотелось ей рявкнуть, но, боги, это ни к чему не привело бы, и, боги, как же Икка ненавидела разговаривать с людьми.

Она хотела только одного: покончить с этим и снова остаться в одиночестве; она хотела в гостиницу, именно в гостиницу, она никогда не стремилась обзавестись собственным домом или квартирой. Не то чтобы она не могла себе это позволить – охота на Святых была прибыльным делом, – просто не видела в этом смысла. Куда бы она ни пришла, она нигде не задерживалась, она все равно рано или поздно отправлялась дальше. Она не знала точно, почему так происходит – возможно, потому что она повзрослела в Стране Чудес. Может быть, Лес рано или поздно призвал бы ее, даже если бы ее не изгнали. Возможно, ей было бы мало магии, с которой она баловалась внутри стен своего родного Округа, и она выбралась бы за его границы. Она пробиралась бы сквозь заросли чертополоха, отделявшие цивилизованные земли от Страны Чудес, дюйм за дюймом, пока в один прекрасный день, подняв голову, не увидела бы кроны деревьев, скрывающие небо…