Но так или иначе, никому из придворных не было дела до моральной стороны вопроса; они обожали сплетни, обожали перешептываться и хихикать насчет того, как ужасна и страшна королева. Совсем как дети, которые науськивают друг друга, шаг за шагом приближаясь к огромному зубастому пауку, висящему на паутине; им и страшно, и интересно. Пауку ничто не угрожало: дети не осмеливались его раздавить, а если и находился смельчак, который поднимал пухлый кулачок, паук бросался в атаку, и проливалась кровь. Так что придворные, конечно, любили рискованные разговоры, но они прекрасно знали, как бывает, когда проливается кровь.
А некоторые придворные, подобно большинству жителей Охраняемых Округов, считали Хэтти религиозной фигурой. До нее в Исанхане, пожалуй, не было таких благочестивых монархов. После смерти матери с молодой принцессой произошла очень странная перемена. Хэтти всегда молчала на публике, потому что ее избранным божеством была Тишина.
Как же Каро ненавидела Хэтти в юности после разговоров о ее безразличии к Бегам Святых и кровопролитию, которое устраивала ее мать! Каро тогда совсем не знала ее. Кроме того, новая королева изменила правила Бегов Святых: теперь на арене сражались только монстры, люди в этом не участвовали. Даже преступники. Ну разве это не гуманно? Приятное зрелище! Каро так считала – в прошлом году она сопровождала Хэтти в ее поездке по стране в качестве телохранителя. Хотя онни Хэтти не нуждалась в телохранителях, совершенно не нуждалась.
Итак, не было ничего приятнее, чем смотреть на то, как Святые дерутся в ямах, – слово «Бега» сохранилось только как напоминание о кровавых временах царствования Делкорты. Теперь монстр Хэтти убивал других монстров, к концу турне число Святых снижалось на несколько дюжин, и поэтому люди обожали Хэтти, буквально боготворили ее. Обожали ее безмолвное милосердие, ее неподвижность, спокойствие, с которым она наблюдала за боем со своего места на краю арены, ее красную вуаль, безмятежное выражение лица, которое, скорее всего, скрывалось под этой вуалью. В отличие от матери, она не была жестокой, не любила внимание, не любила хохотать во все горло.
Но прежде всего народ Исанхана боялся ее – да-да, ведь всем было очевидно, что Червонная Королева безумна.
В конце концов, ведь это ее творение ползало по арене. Хэтти специально для Бегов «сшивала» двух Святых и превращала их в нового жуткого монстра.
Она создавала такого монстра каждый год во время Зимнего Чаепития, которое открывало праздники. Это происходило в королевском дворце, на глазах у придворных. Чудовище ездило по стране вместе с ней, убивало обычных Святых в каждом из одиннадцати Округов, потом в качестве победителя и «могущественного воина» королевы отправлялось на заслуженный отдых в Лабиринт.
И Каро обожала онни Хэтти именно за то, что молодая Червонная Королева наводила на всех такой страх. При этом королева держалась скромно, с природной грацией, ей был присущ задумчивый, серьезный вид и спокойствие, абсолютное спокойствие. Естественно, она
Ворона выползла из грудной клетки, взлетела и уселась ей на плечо. Опаленные перья вываливались. Магия Каро чуть не поджарила ее заживо.
– Глупая птица, – хрипло произнесла Каро, спрятала голову Святого в мешок и, прихрамывая, направилась к водопаду. – Маленькая трусишка, вот кто ты такая.
Иккадора выползла из тени шалфейного куста и застыла на границе Тьмы и полуденного Света. Коснулась рукой головы Святого, висевшей у пояса. Несмотря на перчатки, кончики пальцев были ледяными: магия всегда заставляла ее чувствовать холод. Ей всегда было так холодно.
Она шла по немощеным улицам Юля, центральной деревни Охраняемого Округа Паджиль. Ее целью была местная церковь; там священник должен был идентифицировать добытую ею голову Святого и выдать ей вознаграждение. Предполагалось, что после этого трофей будет помещен в бронированный поезд и отправлен через Страну Чудес в Петру, где о нем будет сделана соответствующая запись. Были времена, когда Икка, стоя на платформе в грязном унылом городишке, где она сдавала добычу, смотрела на стальные вагоны и размышляла о том, что стоило бы заплатить за проезд в столичный Округ. Теперь же, получив деньги, она сразу направлялась в ближайшую таверну.
Эта деревня была особенно грязной и унылой. Красные ленты были повсюду: они болтались на дверных ручках, на облупленных ставнях. Вскоре должно было состояться Зимнее Чаепитие королевы Хэтти Новембер Ккуль, за которым, естественно, следовали Бега Святых.
