Она нащупала плащ Каро, вцепилась в него, прижалась к Каро. Потом она возненавидит себя за это отчаяние, несмотря на то что Каро не стала смеяться, издеваться, обняла подругу, прижалась щекой к ее щеке. Всхлипывая, Икка кожей чувствовала жар магии Каро.
– Я не хочу больше здесь оставаться.
И Каро ответила:
– Мы свободны, Алиса. Все хорошо. Завтра мы уйдем отсюда.
Икка тоже в это верила. Ведь у них теперь было нужное количество голов Святых, и даже больше – девять на двоих. Они выжили в Стране Чудес. Их ждало счастливое будущее.
Вернувшись в лагерь, они обнаружили, что их ограбили. Они закопали свои семь голов. Остались только две – возможно, потому, что они были спрятаны рядом с костром, и для того, чтобы их откопать, нужно было рыться в золе. Таким образом, у них имелось всего четыре головы Святых, включая головы Траляля и Труляля, которые они несли на поясе, у правого бедра. Икка рухнула на колени перед ямами. На фоне розовеющего утреннего неба метались птицы и вопль Кэресел. Они разорвут на куски любого Бармаглота, который решил, что нашел легкий способ вырваться на свободу, думала Икка. Но почему-то она была уверена в том, что вороны никого не найдут. Это вполне могли быть одичавшие собаки.
Икка попыталась отогнать эту мысль.
Следующую ночь они провели в молчании. Они слушали собственное дыхание, отупев от шока, будучи не в состоянии говорить, не в состоянии прикасаться друг к другу, потому что это было бы признанием: «О боги, дорогая, дорогая моя, мне кажется, я больше не могу».
Но наутро они проснулись точно так же, как и всегда: в объятиях друг друга. Каро прижималась к спине Икки, и Икка чувствовала биение сердца подруги – как будто бы учащенное? Или это сердце самой Икки так бешено колотилось? Дурная мысль вцепилась в нее, заползла под кожу. Мысль поднялась у нее из горла и застряла в зубах. Икка сказала себе, что не выпустит ее на свободу.
Хотя, на самом деле, эту мысль она уже озвучивала в разговоре с Каро. И Каро согласилась с ней, не на словах, но движением руки, сжимавшей нож. Блеск окровавленного клинка говорил то же самое.
Каю Чеширу не хотелось участвовать в покушении на Червонную Королеву, поскольку Каю не особенно хотелось умирать.
Об этом он и сообщил Икке и молчал, пока она смеялась ему в лицо. Это был поистине необычный звук. Как будто она пыталась разбить стекло своим смехом. Но Кай слушал ее, не перебивая, потому что Икка редко смеялась искренне. Сообразив, что он получает удовольствие от этой ситуации, она смолкла.
– Ты все время повторяешь, что прикончишь королеву, – произнес Кай, слабо помахав потенциальному покупателю, заглянувшему в аптеку.
«Дайте мне минуточку, пожалуйста. Эта ведьма пытается меня убить». Его слегка встревожил тот факт, что Икка говорила о своем намерении, глядя ему в глаза, а не в потолок. Кроме того, ее голос был жестким и уверенным, а не задумчивым и горьким, как обычно. Они часто болтали о покушении на Хэтти Новембер Ккуль после секса. Кай не принимал это всерьез.
– Я не повторяю это
– Мы это уже сто раз обсуждали, Сикл.
Икка фыркнула.
– Отлично. Тогда я затыкаюсь, и мы больше не будем это обсуждать.
Она сказала так только потому, что знала: на самом деле Кай
– «Если я когда-нибудь увижу, как она сделает хоть шаг за Стену, – процитировал Кай, откинув голову назад и глядя на люстру, чтобы передразнить Икку более правдоподобно, – если я увижу, как Хэтти Новембер Ккуль сделает хоть
– Я, – процедила Икка, и Кай, выпрямившись, увидел, что взгляд ее прекрасных темных глаз устремлен прямо на него, – никогда не выражаюсь так поэтично.
Кай расплылся в улыбке. Да, она была права.
– Кроме того, эта трусиха все равно никогда не покинет Петру.
– Это доказывает только одно: она разумнее тебя, Сикл.
– На свете не существует человека, который был бы разумнее меня.
– Ха!
Но глаза Икки вспыхнули, и она заговорила тише; а когда Икка говорила тихо, она была спокойна, и это спокойствие было смертоносным.
– Ты ведь знаешь, что она убила Делкорту Октобер Ккуль?
Руки Кая покрылись гусиной кожей. Он наслаждался этим ощущением.
– Вот как? Я не в курсе.
– Хватит придуриваться.
Кай небрежно махнул рукой. Не потому, что ему был неинтересен этот разговор; о нет, его всегда интересовала Иккадора Алиса Сикл. Но потому, что этот жест заставил ее побагроветь, а ему нравилось ее дразнить.
– Да, да, это был самый настоящий скандал. Они обнаружили Червонную Принцессу на верхней ступеньке какой-то лестницы…
– Она смотрела на
– Я уже жалею о том, что рассказал тебе эту историю, – солгал Кай.
