Головы с плеч полностью

Икка находилась в Стране Чудес, когда это произошло. Новость достигла Округа, в котором жил Кай, лишь через несколько месяцев после гибели Делкорты. Хэтти Новембер признали невиновной в матереубийстве, и она была коронована под именем Червонной Королевы.

– Кстати, когда я рассказывал, ты вообще слушала или нет? Доказано, что у нее нет ауры смерти, она добровольно вошла в Лабиринт, чтобы подтвердить это. Она – единственный человек, который вышел оттуда живым. – Он протянул руку и слегка постучал Икку пальцем по лбу. – Глупышка. Видишь? Наша королева – всего лишь милая безобидная девушка.

Ни одно утверждение не могло быть дальше от истины. Лицо Икки стало еще на несколько оттенков темнее.

– Святые Лабиринта сожрали бы ее заживо, если бы она убила Делкорту, – продолжал Кай. – Их же привлекает аура смерти. Она даже не успела бы оторвать кому-нибудь из них голову, чтобы избавиться от ауры.

Когда Чешир собрался снова постучать Икку по лбу, она с силой ударила его по руке.

– А теперь она превратила этот поганый Лабиринт в свой личный зоопарк. Я слышала, что она постоянно шляется туда-сюда.

Кай зевнул.

– И что?

– И то! – в негодовании воскликнула Икка. – Теперь люди думают, что она Верховная Жрица, величайшая чародейка нашего времени, а в действительности…

– А тебе-то какое дело, Икка, убила она свою мамашу или нет? Ой… ты что, была фанаткой Белой Королевы?

– Ха! Мне есть до этого дело, и я не понимаю, почему никто, кроме меня, не видит проблемы! Мне есть дело потому, что она ушла от наказания, одурачила всех, у нее наверняка есть какой-то иммунитет к ауре смерти. Так не должно быть. Убийца не должна сидеть на троне. Она должна…

– Отправиться в изгнание в Страну Чудес?

– Да.

– Потому что она-то действительно этого заслуживает?

– Она…

Икка прикусила язык; Кай улыбался, как объевшийся кот.

Но, взглянув ей в глаза, он сообразил, что сегодня перестарался. Икка развернулась на каблуках и пошла к выходу.

Кай облокотился на прилавок и небрежно произнес, нарочно не глядя ей вслед:

– О, Сикл. Мы каждый раз говорим о Хэтти Новембер, но сегодня ты разошлась не на шутку. Что произошло?

Его речь возымела желаемый эффект. Икка остановилась, взявшись за ручку двери.

– Ты на что-то намекаешь. Давай, говори.

Кай продолжал ухмыляться, но выражение его лица смягчилось. Он не испытывал к ней никакого сочувствия, просто надеялся вытянуть из нее еще кое-что.

– Все дело в Кэресел Рэббит.

– Ничего подобного.

– Так почему сейчас? Что изменилось, кроме того, что вы встретились?

Лицо Икки не выражало ничего, хотя Каю показалось, что она на мгновение ушла, спряталась под черной массой волос, чтобы поразмыслить о каких-то темных вещах. Это было мимолетное изменение, но он его заметил.

– Дело не в ней. – Она отвернулась, рассеянно поднесла руку к лицу, к несчастным болячкам, которые она все время ковыряла, потом уронила руку. Стиснула ее в кулак. – Просто… она напомнила мне кое о чем.

Поскольку она не смотрела ему в лицо, Кай снова позволил себе улыбнуться.

– И о чем же? – Он подошел, наклонился к Икке, уперся ладонью в деревянную стену рядом с ее головой, заглянул ей в лицо, чтобы разгадать его выражение, приготовился услышать новую главу жуткой истории под названием «Иккадора Алиса Сикл». – Ну же, Сикл, дорогая. Ты можешь рассказать мне все, абсолютно все.

У них не было будущего. По правде говоря, проблема сводилась к следующему: у Кая не было никакого желания посещать Страну Чудес, а Икка не в состоянии была обойтись без нее. Он слышал, что всех изгнанников настигает подобное безумие; ведьмы и колдуны пьянели от могущества, которое находили в Лесу, пока ползали по кустам, спасаясь от смерти. Наблюдение за этим безумием вблизи приносило ему такие острые ощущения, каких он не мог найти больше нигде, ни в своей маленькой деревне, ни в этом скучном Округе, ни в других девушках и юношах, с которыми проводил ночи. Так что, возможно, Кай действительно думал об Икке, когда ее не было рядом. Он не гадал, где она находится, не размышлял о том, вспоминает ли она о нем, грозит ли ей опасность, убил ли ее, наконец, какой-нибудь Святой, обглодал ли ее кости, – но все-таки думал о ней.

А потом Икка произнесла своим негромким, но колючим, словно шиповник, голосом:

– Когда я увидела ее… Она напомнила мне о том, что виновата именно Червонная Королева.

– Виновата в чем?

– В смерти Текки, – злобно буркнула она.

Каю очень понравился этот ответ. Но он продолжал допытываться:

– Как это? Разве ту Святую упустила не Белая Королева?

– Делкорта мертва. – Если бы взглядом можно было убить, Кай тоже сейчас был бы мертв. – Хэтти жива.

– Ах да. Что ж, в этом есть доля истины.

Боги, неужели она не слышит себя? Она явно не соображает, что делает. Поступками Иккадоры управляла ярость. Но Кай не возражал. Напротив, если бы она была более осторожна и разумна, она бы все испортила. Она нравилась ему именно такой. Безумной.

– Хэтти заслуживает не одну ауру смерти. Если бы на ее месте был другой человек, по дворцу уже носились бы толпы Святых.

– Не знал, что ты настолько гуманна.