Может быть, с ним что-то не так – в смысле анатомии; Каро знала, что со всеми Святыми что-то не так. Безобразные ублюдки. Но поведение Святого было не единственным, что заставило волосы на затылке Каро встать дыбом. Это была поза Хэтти. Она по-прежнему стояла на коленях на земле, но была совершенно неподвижна; ее голова была высоко поднята, пропитанная магией вуаль прилипла к шее. Каро заметила движение, когда Хэтти сглотнула. Она чего-то ждала.
Каро была настолько взволнована и заинтересована происходящим, что не обратила внимания на исчезновение Икки. Маленькая темная ведьма куда-то подевалась. Но Каро было все равно.
Святой сделал еще шаг – интересно, существа, передвигающиеся на четырех конечностях, делают шаги? Или они ползают? Каро определенно описала бы движение Святого скорее как ползание, чем как шаг, хотя, с другой стороны, олень же не ползает, или, например, кошка…
А потом монстр остановился.
И он…
Раздался звук, который издает натягивающаяся кожа – Каро не знала, что такой звук существует, – за ним последовал двухголосый вопль Святого, а потом он… взорвался.
Ошметки плоти осыпали Хэтти, придворных, полетели в воду, и Святой грохнулся на землю с такой силой, что листья над головой у Каро задрожали.
Она не могла в этот момент говорить, но ей хотелось крикнуть визжавшим, толкавшимся придворным:
«Да тише вы! Неужели вы не хотите посмотреть, что происходит?»
Святой лежал на земле в виде какой-то кучи, подмяв под себя все конечности, и шевелился, но определенно, определенно не сам по себе, а потому, что из его спины появлялись ростки. Ярко-зеленые листья разворачивались на покрытых шипами стеблях, а когда стебли достигли высоты в несколько футов, на них распустились розы идеального темно-красного цвета – Каро видела это, хотя цветки были забрызганы черной кровью Святого.
Каро знала, она
Теперь придворные орали по-настоящему – точнее, орали благородные представители Двора Тиа; Бармаглоты Двора Отбросов вытягивали шеи, чтобы лучше видеть. И среди мечущихся людей Каро разглядела возбужденную Икку, которая протискивалась в первые ряды.
И Каро узнала этот взгляд, это выражение лица – на нем была написана жажда крови.
Нет уж, только не на этот раз, твою мать.
Каро пробралась через море шуршащих ханбоков к Икке, вцепилась сзади в ее блузку и юбку и швырнула ее на ствол ближайшего дерева. Икка задохнулась, у нее подогнулись колени, но Каро крепко держала ее. Вытатуированные на ее пальцах птицы выступали из-под зеленых шелковых манжет. Она наклонилась ближе.
– Так-так, – прошептала Каро. – Повтори-ка еще раз, зачем ты сюда приехала?
Она могла бы не спрашивать; это было очевидно. В чай королевы что-то подсыпали.
Какой-то яд, который должен был превратить Хэтти в розовый сад. Эта кровожадная,
– Она убила Текку, – прохрипела Икка. – Твоя королева сидит здесь в полной безопасности, а Текка погибла, но всем
Она не была готова к этому. Ее рука, державшая платье Икки, дрогнула, но пальцы не разжались. Тем не менее Икка переступила с ноги на ногу и ускользнула в тень дерева, просочилась сквозь пальцы Каро, утонула в земле, как в пруду. Каро завертела головой и успела заметить, как Икка появляется из темноты на противоположной стороне поляны.
А ведь Каро знала, что Икка наверняка стала сильнее после их расставания.
Икка расставила в стороны руки и растопырила пальцы, и тени, лежавшие во дворе замка, ожили и устремились к ней. Они растягивались прямо под ногами у Кэресел. Тени собрались вокруг Икки, сгустились, превратились в облако плотной непроницаемой тьмы и поползли вверх по стволу дерева у нее за спиной.
Каро знала. Но она не знала, насколько это серьезно.
По щекам Икки текла магия, и она улыбалась. Икка создавала дверь.
Из тьмы, скопившейся вокруг дерева, появилась когтистая лапа и протянулась навстречу свету.
«
Икка не была уверена в том, что Святой королевы нападет на свою создательницу, несмотря на розы, растущие из его груди, – по ее плану, после того, как Хэтти превратится в розовый сад, Святой должен был поужинать ею. Но у Икки имелся и запасной план, да, верно, верно, и она прихватила собственного монстра, она была властительницей вселенной, потому что Икка, мать вашу, была ведьмой Тьмы, да, сука, она была…
А потом рука с устрашающими когтями схватила ее за шиворот и оторвала от земли, и Икка, извиваясь, увидела, как вызванный ею Святой разевает огромную черную пасть, края которой заходили на шею, чтобы в буквальном смысле слова проглотить ее целиком.
Магия бешено понеслась по ее венам, усиливая ее гнев, ярость и страх.
«Ты – безмозглая, отвратительная тварь, – ты жрешь не ту…»
