– Как тебя зовут?
Хэтти почувствовала, как колдун пытается снова дематериализоваться, ускользнуть от Кэресел, крепко державшей его. Она вытерла несколько капель магии, вытекавшей у нее из носа, и пришила его дух к физическому телу. Ее покойный отец владел подобной магией, поэтому она знала, как ее контролировать, – Делкорта Октобер Ккуль научила этому маленькую Хэтти.
– Отвечай, – приказала Кэресел, ухмыляясь; видимо, она сообразила, что Хэтти с ним сделала, и он тоже это понял, потому что побелел в цепких пальцах ведьмы-вороны.
Он молчал, и Хэтти, не говоря ни слова, принялась мысленно обследовать все его физические и метафизические швы; она делала это больше из любопытства, но знала, что он все чувствует. Ее отец всегда чувствовал, если Делкорта заглядывала в его мысли.
– Чешир, – наконец, едва слышно прошептал он. – Мордекай Чешир ibnida, ваше величество.
– Ты в этом замешан, Мордекай Чешир. – Рукой, перепачканной черной кровью, Хэтти указала на растерзанный труп. Это был не вопрос. – Тебе следует знать, что на рассвете, прежде, чем королевская процессия начнет первый этап Бегов Святых, я намерена отправить Иккадору в Лабиринт.
Хэтти ощутила охватившую его панику, почувствовала, как участился его пульс; присутствие ее магии было едва заметно, но она нащупала его бешеное биение, и ей казалось, что она покачивается, как плавучий фонарик на поверхности океана во время шторма.
Но молодой человек, не колеблясь, ответил:
– Отличное решение, ваше величество.
– Действительно, отличное! – отозвалась Кэресел.
– Что же, вы знаете, что сам я не Бармаглот, поэтому в моем случае Лабиринт не подходит. А Страна Чудес… – Чешир из последних сил пытался сохранять внешнее спокойствие, – ну, по правде говоря, это было бы напрасной тратой ценных ресурсов. Я превосходный алхимик. Уверен, что дворец… нуждается в таких, как я?
– Это ты изготовил розовый эликсир? – спросила Хэтти.
– Ну… да. Сикл сказала, что намерена преподнести его в дар вашему величеству. Я приехал, чтобы убедиться в том, что она сказала правду. Она постоянно говорила о том, что хочет убить вас.
– Ах. – Хэтти принялась счищать засохшую кровь с ногтей. – Ты приехал, чтобы защитить меня.
Улыбка Чешира стала менее уверенной, а Кэресел, наоборот, сверкнула зубами.
– Я покинул праздник, как только понял, что вы не нуждаетесь во мне, – пролепетал он.
Но Хэтти больше не слушала его лживые оправдания. Она уже знала, что всю оставшуюся жизнь он будет гнить в подземельях дворца. Среди его лжи было и одно правдивое утверждение. Отправить его в Страну Чудес было бы неразумно. Он мог пригодиться. Кроме того, теперь Хэтти хотела изучить магию розового эликсира, и Чешир должен был обеспечить ее продуктом, необходимым для проведения соответствующих экспериментов по всем правилам. После окончания Бегов Святых, естественно. Народ ждал праздника.
– Напротив, – произнесла Хэтти, – я нуждаюсь в тебе.
Она знала, в какой ужас привели его эти слова.
Его сердцебиение снова участилось, и Хэтти, убаюканная этим ритмом, опустилась на траву.
– Ты обладаешь талантом, – заговорила она, и Кэресел издала негромкий неопределенный звук; она начинала нервничать, когда Хэтти милостиво обращалась с другими людьми. – Ты не только алхимик, но и психолог. Ты можешь втираться в доверие к таким, как Иккадора Алиса Сикл. Это непросто, я знаю.
– Она еретичка, потому что осмелилась пойти против вас.
– Хм.
Он все еще пытался умилостивить ее лестью.
– Я действительно похожа на Верховную Жрицу? – Она наклонила голову. Понизила голос, отдавая дань Тишине. – Голос Страны Чудес?
Его следующая фраза по-прежнему прозвучала как лесть, но он внезапно отвел взгляд, как будто больше не мог смотреть на Хэтти. Она подумала, что этот трус, по крайней мере, говорит искренне.
– Вы похожи на нее, я это чувствую. Внутри.
Хэтти переместилась в его тело.
Его глазами она взглянула на себя саму, на магию, похожую на кровь, засыхавшую на ее маленьком личике и хрупкой фигурке. Чешир дышал часто, с трудом. Она чувствовала хрипы, рождавшиеся в его горле, они колыхались там, как милые, отчаявшиеся существа, которых она могла взять в руки и держать на ладони.
– Что ж, пожалуй, я тебе верю, – задумчиво ответила Хэтти. – В конце концов, я сейчас у тебя
Кэресел прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
Чешир задрожал, закрыл глаза.
– Она такая дура, – пробормотал он. – И я был дураком, когда согласился прийти с ней сюда. Разумеется, вы почувствовали присутствие магического эликсира в чашке. А Сикл все равно решила выпустить своего Святого. Она никогда бы не победила.
Хэтти заставила его открыть глаза. Заставила его взглянуть на себя. В любом случае ведь это такая честь, правда?
– Откуда выпустить?
– Не знаю. Я не понимаю этого. Из темноты, наверное.
Хэтти прикусила костяшку пальца.
– Из темноты…
