Зато день был чудесный. К полудню воздух прогрело красное осеннее солнце, Вольша голубела и искрилась, выцветшая трава по берегам казалась ярче, а лес гостеприимнее.
– Тогда пошли грибы собирать! – загорелась Лиза.
Она соскучилась по тихим радостям деревенской жизни, теперь и не вспомнить, когда последний раз ходила по грибы. Лиза сдернула с головы надоевшую косынку и заметила, как Арсений окинул ее одобрительным взглядом. Волосы у Лизы были роскошные: густые, пепельно-русые; как ни старалась их гладко зачесывать, сворачивать в тугой узел, природного богатства было не утаить.
В лесу тропинки подсохли, солнце лежало на земле пятнами. Лиза сразу же нашла белый гриб – бурая шляпка выглядывала из спутанных травинок.
– Ух ты, знатный толстяк, – похвалил Арсений. – Глазастая ты, Лизонька, сразу заприметила. Хорошо в грибах разбираешься?
– А то! Мы ж деревенские, грибы-ягоды сызмальства собираем.
– Я их совсем не различаю, могу поганку домой принести. Но мне даже искать не придется, – похвалился Арсений. – Скай отыщет съедобные грибы. Он их отлично определяет. А ты думала, у него никаких талантов? Смотри, что сейчас будет. Скай, ищи грибы!
Скайуокер ходил где-то в стороне, мелькал белым облаком среди кустов, но вдруг остановился и залаял.
– Все, нашел, пошли брать, – засмеялся хозяин.
Пес облаивал семейство опят, будто дичь сторожил.
– Не ожидала от него такой прыти, – удивилась Лиза. – Я думала, самоеды только санки таскать умеют.
– О, его лишь по следу пусти, он самого Рагдая обскачет. Настоящая ищейка. Откуда что взялось, не представляю. Должно быть, кто-то из предков согрешил.
Дуся бродила в одиночестве по пригоркам, лукошко у нее оказалось почти заполненным. Лиза ахнула: лукошко с грибами как с картинки! Переходя с места на место, компания спустилась в сухую извилистую балку, и вот тут-то опять настиг их таинственный Глас, да так близко пропел, так захватил, поглотил и пронзил насквозь, что Лиза снова не удержалась, попятилась от неожиданности и очутилась в объятиях Арсения. Не подхвати он девушку, упала бы, оступившись на бугристой почве.
Видно, не лгали люди, быта в том глубоком звуке какая-то благодать, ибо Арсений выпускать девушку из рук не торопился, и Лиза погрузилась в странную истому; отстраняться от этого мужчины ей совсем не хотелось. В сердце зажглась золотая искра, Лиза странным образом чувствовала ее у себя в груди, как она светит, лучится, согревает все уголки ее естества. Ощущение было настолько реальным и сильным, что Лиза подняла к глазам руку – посмотреть, не пробиваются ли сквозь кожу золотые лучи.
Да вот же они, у Арсения в глазах, только не золотые, а синие, так и льются. Значит, и его проняло до потаенных глубин.
Некоторое время оба не шевелились, вопрошающе-удивленно глядя друг другу в глаза, прислушиваясь к неясным движениям чувств у каждого в душе. Затем Лиза опомнилась, подалась назад, Арсений неловко закашлялся.
Ситуацию разрядил самоед, которому надоело ждать непонятливых людей, он решил, что им необходима встряска, с разбегу врезался между ними, попытался облизать сразу обоих. Все кончилось смехом, борьбой, беготней. Скай и Дусю не обделил любовью, лишь Рагдай сидел навытяжку, поводя носом из стороны в сторону, ловил напряженными ушами отголоски затихающего звука, словно хотел понять, что же это было.
Компания тронулась дальше по дну балки. Здесь было много норных отверстий, склоны из мягкой почвы облюбовали лисы. Теперь они сидели где-то глубоко и видели из темноты улыбающуюся пасть Ская – тот норовил обследовать каждое отверстие. Дуся просвещала молодых людей: в последние годы лисы расплодились. В деревне житья от них не стало. Любопытный народец и загребущий. Мало того что домашнюю птицу, кроликов воруют, еще и вещи таскают, все, что плохо лежит. Копни сейчас такую нору, и чего только там не найдешь: туфли, носки, мелкие предметы, а то и бельевую веревку прихватят – зачем, поди разберись. Дуся забавно рассказывала о лисах, Лиза и Арсений смеялись.
– Надо возвращаться, – спохватилась Дуся. – Мы далеко зашли, я уже и мест не узнаю, заблудимся, чего доброго.
Вдруг за деревьями возникли очертания стен, вознеслись ввысь руины какого-то строения, в проеме стволов обнажилась кирпичная кладка с ошметками штукатурки.
– Что это? Куда мы забрели, Дуся? – удивилась Лиза.
– Да уж, догулялись! – охнула тетка. – Это ведь Свято-Успенский храм, вернее, то, что от него осталось. Значит, мы в окрестностях Острюхина.
– Тот, что взорвали большевики? – заинтересовалась Лиза. – Пойдемте посмотрим, ведь это исторический памятник.
– Ой, стремно как-то, – поежилась Дуся. – Говорят, здесь живут духи убиенных певчих и церковных служителей.
– Что плохого может случиться в храме Божьем, пусть даже разрушенном? – не согласилась Лиза. – Идемте, идемте, бояться можно только живых, а духи нам ничего не сделают.
