В сущности, можно было его не дергать. И так уже замок, считай, на военном положении. Ворота большую часть времени закрыты, чужих дальше внешнего двора не пускают, а дети гуляют только в саду за дворцом и в цвингере, и это при том, что наставник Алекса и наставница Вале, — какими бы милыми и добродушными не выглядели эти мужчина и женщина, — оба наемники, способные дать отпор не только одиночному противнику, но и группе ассасинов. Ну, а, учитывая, что близнецы всегда и везде появляются вместе, рядом с ними постоянно находятся два первоклассных бойца.
— Звала? — Юэль пришел гораздо быстрее, чем она ожидала, или Герда просто задумалась, не обращая внимания на ход времени.
— Алена «видела» за горизонтом большие корабли. Они будут на траверзе Конгара через несколько часов.
— Много кораблей?
— Около джины. Точнее «разглядеть» не удалось, — пояснила Алена.
— Это не вторжение, — покачал головой Юэль. — Возможно, визит вежливости, или их цель не Конгар. Тогда, они зайдут только для того, чтобы пополнить запасы… Встанут на внешнем рейде, а в порт войдет только их флагман.
— Но среди прибывших могут скрываться те, кто захочет подобраться именно к нам, — предположила Герда.
— Не исключено, — согласился Брух. — Однако для этой цели гораздо проще приехать в Конгар посуху с караваном торговцев или приплыть на торговом судне из любой соседней страны.
Герда обратила внимание на едва уловимый подтекст — интонацию, которая не лжет, — и сразу же переключилась на новую тему:
— Ты о чем-то хотел мне рассказать?
— Чуткая ты, княгиня, внимательная, — усмехнулся в ответ старый друг. — Я как раз шел к тебе, чтобы кое-что рассказать. Посыльный перехватил меня прямо на лестнице.
— Итак?
— Позавчера в Конгар пришел корабль из Венга, ганзейский барк с грузом хлопка и пассажирами, — Юэль рассказывал спокойно, не торопясь. Наверняка, уже принял меры, чем бы это ни было на самом деле. — Среди других путешественников в город прибыл богатый торговец из Петрова со своими слугами и приказчиками. Всего семь человек. Торговец держит себя, как барон, так что, наверное, это думный боярин, никак не меньше, а приказчики сильно смахивают на гридней. Поселились они все в хорошей гостинице поблизости от королевского дворца. Ведут себя тихо. И все бы ничего, но, со слов капитана барка, в Венг эти люди прибыли на своем собственном корабле, и это новгородский двухмачтовый бриг. Возникает вопрос, зачем надо было пересаживаться на другой корабль, если тот, на котором они пришли, так и остался в Венге и никуда уходить оттуда, похоже, не собирается.
— Выглядит подозрительно, — согласилась Герда.
— Еще бы не подозрительно. Тем более, что вчера наш боярин тайно встречался с каким-то странным типом, который околачивается в Конгаре уже, как минимум, две недели. Наши этого человечка еще раньше приметили, но вчера занялись им уже всерьез. И оказалось, что человечек этот в Конгаре не один. Он заправляет в артели каменщиков, прибывших в Конгар из Нома посуху через горы. Двенадцать человек.
— Дай угадаю, — предположила Герда, — все они из Гардарики?
— Трудно сказать, — пожал плечами Юэль, — но несколько из них действительно говорят на конгарском с характерным акцентом.
— Мило. Что-то еще?
— Ганзеец сказал, что в Новгороде траур. Умерла Великая княгиня Екатерина.
— Екатерина — это Шарлотта? — уточнила Герда.
— Да, — подтвердил кавалер Брух.
— Давно?
Герда знала, что Шарлотта умрет, не знала только, когда. То проклятие, которое она оставила бывшей «названой сестре» на прощание, было смертельно, но действовало медленно. По чуть-чуть. Но всегда, в конце концов, убивало. Во всяком случае, так было написано в книге, которую Герде подарила Великая темная богиня. Там это проклятие называлось «отсроченной смертью».
— Говорит, полгода назад.
«Молодой крепкий организм, — согласилась Герда с очевидным, — лучшие целители и колдуны… Вполне могла продержаться года три-четыре, но вот родить Ивану наследника уже не смогла. Какое разочарование!»
— Всплакнуть что ли? — сказала вслух.
— С чего бы? — удивился Юэль. — Она свою судьбу сама выбрала…
Что ж, Юэль не дурак, и, хотя Герда ему ничего о том проклятии не рассказывала, мог догадаться и сам.
— Значит, — сказала она вслух, развивая свою мысль, — князь похоронил жену и решил… А на что он мог решиться, как думаешь, Юэль?
— Предположу, что боярин попробует задурить тебе голову, склонив к возвращению в Новгород.
«Логично, — согласилась Герда с Юэлем. — Шарлотты больше нет. Политические обязательства выполнены, и постель освободилась. И ведь он, наверняка, меня до сих пор любит!»
Но вопрос состоял не в том, любит ли ее Иван по-прежнему, а в том, хочет ли сама Герда занять место почившей в бозе княгини Екатерины. И получалось, что нет, не хочет. Пропало хотение, вот в чем дело.
«Он сделал свой выбор!»
