– Как кого? Аксу и Мехмета. Я думал, мы говорим об одном и том же. Эта девушка – любовница Мехмета, может быть, бывшая, я не в курсе. Зовут ее… звали – Аксу Караташ, и она была одно время моей пациенткой. Но вчера я даже фамилии ее не вспомнил, сегодня в компьютере нашел.
– Вчера твой ноутбук преспокойно лежал в кабинете, и что-то ты не горел желанием искать ее фамилию!
– Ай, ну что ты сердишься?! Ты представь себе: приходит полицейский, что само по себе мало радует, хотя вы, господин Кемаль, лично мне очень симпатичны. Вы не похожи на типичного полицейского или на наши стереотипные представления о нем. Но не в этом дело. Вы же нам сначала не сказали об убийстве! И показываете фото, которое я делал сам, причем это фото любовницы моего друга, похождения которого я периодически прикрываю от его жены. Я – своего рода их алиби. Я и на дачу с ними тогда ездил, чтобы Сибел думала, что мы с Мехметом там вдвоем. Она же звонит, проверяет. Находит предлог подозвать меня к телефону – чтобы убедиться, что я там. А два раза в неделю Мехмет якобы приходит ко мне на осмотр, хотя его увеит практически прошел. И что, по-вашему, я должен делать, когда полицейский спрашивает, не видел ли я эту девушку? Я подумал, что мой друг на чем-то попался, а Сибел затеяла не знаю что: наняла частного детектива для развода или что-нибудь в этом роде. Словом, как в кино. А тут еще ты, Ай, начинаешь рассказывать, что видела Аксу в вашем подъезде… Я решил, что мне лучше не ввязываться в эту историю. А то ты скажешь Сибел…
– Между прочим, я все придумала. Я ее в подъезде не видела.
– Зачем же ты?..
– Меня Сибел попросила. Это она ее видела, но не хотела быть свидетельницей.
– Сибел – просила?! Да нет, быть не может! – Октай в изумлении переводил взгляд с Кемаля на Айше. – Вы оба, кажется, знаете больше меня?
– Вы знаете, где она жила, работала и так далее? Словом, все эти данные. Откуда она? Сколько ей лет? Чем занималась?
– А разве вы еще это не выяснили? Вы же сказали, что меня завтра спросили бы о ней – значит, вы знали, кто она такая?
– Впервые слышу ее имя. Но я понял еще вчера, что вы что-то знаете. И лучше скажу вам сразу, без всяких уловок: в сумочке убитой был блокнотик, а в нем записан номер вашего телефона. Мобильного – так что не говорите, что она списала его с рекламного объявления в газете, там его нет. И давайте восстановим хронологию: когда и где вы с ней познакомились? Когда она познакомилась с господином Мехметом? И когда и при каких обстоятельствах вы ее видели последний раз?
– Столько вопросов сразу! По-моему, так допрос вести не полагается?
– Это не допрос, господин Октай. Это сбор оперативной информации, почти частная беседа. Собирайтесь с мыслями и рассказывайте по порядку.
– И не лги, пожалуйста, – строго добавила Айше.
– И не собираюсь, милая, – пожал плечами Октай. – Зачем бы я стал напрашиваться на роль добровольного помощника полиции, если бы намеревался лгать?
– Не знаю зачем. Чтобы скрыть правду, например. Обычно лгут для этого.
– Если я правильно понял, ты подозреваешь, что это я задушил девушку? Ее убили во вторник, да? Надеюсь, кто-нибудь подтвердит мое алиби. Я целый день был в больнице и у себя на приеме.
– Это потом проверят, – спокойно заявила Айше. – Лучше рассказывай про Аксу. Кто она такая?
– Я уже сказал: она была моей пациенткой. Частной. Заказывала линзы, очки, ничего серьезного. У меня в приемной года полтора назад познакомилась с нашим Мехметом, ну и… Потом я раза два ездил с ними на дачу, когда Сибел оставалась в городе, и несколько раз видел их вместе. Вот, собственно, и все. Хотя нет. Не все. Сегодня я предупредил Мехмета, что Аксу убита и что я расскажу о ней полиции. Оказалось, что об убийстве он тоже уже знал, а о нем, точнее, об их связи не то чтобы просил не говорить, но предпочел бы, чтобы я умолчал. Это понятно, да? – обратился он к Кемалю. – И я бы умолчал, если бы не Айше. Ты бы могла вообразить, что это моя подружка, а не его, и я испугался.
– Меня? Или все-таки подозрения в убийстве?
– Тебя, дорогая. Мне как-то не пришло в голову, что меня заподозрят в убийстве. Но ты могла увидеть в этом банальный пошлый сюжет, и меня это беспокоило. И по твоему тону я понял, что был прав.
– Ты мог все объяснить мне, мне одной, вчера вечером. Я целый день мучилась, не могла вспомнить, что мне напоминает эта фотография; потом я вообще начала бессмысленно бояться. А уж когда в моей сумке оказался этот листочек…
– Какой листочек? – не понял Октай.
– С твоим телефоном. Из ее сумки.
Видя, что Айше ничего вразумительно объяснить не сможет, Кемаль решил, что пора вмешаться:
– Дело в том, господин Октай, что в сумочке убитой девушки был маленький блокнотик – абсолютно чистый, без единой записи. Но на верхнем листочке отпечатался записанный на предыдущем, оторванном, номер мобильного телефона. Номер эксперты установили, правда, без последней цифры, и мы уже получили список всех десяти абонентов.
