Однажды утром нелюдимый лавочник удивил «леди Джэн» приглашением посидеть у него в лавке и скушать апельсин, пока он починит свою куртку. Съесть апельсин девочка отказалась, говоря, что она привыкла делиться всем с Пепси, а посидеть охотно согласилась. Поставив цаплю перед корзиной с обрезками овощей, маленькая гостья вскарабкалась на стул, оперлась ножками о ближайшую кадочку с морковью, оправила коротенькую свою юбочку и, подперев обеими руками свое личико, принялась внимательно изучать лицо работающего старичка. Наконец любопытство победило ее сдержанность, и она очень вежливо, но слегка запинаясь спросила:
— Мосье Жерар, скажите, вы мужчина или женщина?
Старик в первую минуту положительно оторопел. Откинув назад голову, он вдруг громко расхохотался. Этого с ним не случалось уже несколько лет.
— Это хорошо! Очень хорошо! — воскликнул он — Да я, маленькая моя леди, сам этого не знаю, потому что мне приходится работать и за мужчину, и за женщину. Но почему это вы ко мне обратились с таким странным вопросом?
— Потому, мосье Жерар, — отвечала девочка пресерьезным тоном, — что я сама об этом часто думаю. Мужчины никогда не шьют и не надевают фартуков, а женщины не носят таких широких панталон. Вот я и не знала, кто вы такой?
— Превосходно! — воскликнул опять старик, покатываясь со смеху.
— Чему же вы смеетесь? Я не понимаю, — возразила «леди Джэн», выпрямляясь на стуле и как будто обидясь на то, что мосье Жерар над ней смеется — Я нахожу, что если вы мужчина, то вам, должно быть, очень трудно чинить себе платье и штопать чулки, как это делают женщины.
— Ах вы, моя дорогая малютка! Ведь вы знаете, я совсем одинокий, обо мне заботиться некому.
— А я позабочусь! — возразила «леди Джэн», весело улыбаясь. — Теперь, когда я узнала, что вы мужчина, и когда Пепси научит меня шить, я буду сама чинить ваше платье.
— Крошка моя! — воскликнул старик, пораженный таким великодушием. — Вот примите от меня еще апельсин.
— О нет-нет, благодарю! — сказала «леди Джэн», отводя его руку — Я у вас сделала только одну покупку, и мне следует только одна прибавка; больше — будет несправедливо! Теперь пора мне уйти! И, спрыгнув со стула, она взяла на руки цаплю, которой, очевидно, очень понравилось угощение капустными обрезками, и, вежливо простившись со старичком лавочником, выпорхнула на улицу.
В глубоком раздумье сидел старик за своим чулком по уходе ребенка; наконец он тяжело вздохнул, сложил работу и произнес вслух:
— О если бы Мари была жива! Все шло бы иначе!
Тетя Модя и Маделон были сестры-близнецы, поразительно похожие одна на другую: то же румяное широкое лицо, те же блестящие черные волосы, гладко зачесанные спереди и свитые в крупный узел на затылке. Тетя Модя явилась в туго накрахмаленном ситцевом платье светлого цвета. На шее у нее был надет белый кисейный шарф, завязанный большим бантом.
Когда Пепси увидала гостью, она раскрыла объятия, вся раскраснелась от радости и весело крикнула:
— Тетя Модя, как я тебе рада! Вероятно, мама передала тебе, чтобы ты приехала за «леди Джэн»?
Тетя Модя горячо расцеловала племянницу и ласково обняла «леди Джэн», точь-в-точь как это делала каждый день Маделон.
— Маделон мне рассказала о девочке с голубой цаплей, — сказала тетя Модя, — и я сейчас же поспешила к ней, чтобы расцеловать малютку и забрать ее к нам в гости. Я, правда, немного задержалась, но что поделаешь? Дела одолели!
— А какие такие дела, тетя? — спросила с живостью Пепси.
— Да ты, милая, не можешь себе представить, что у нас в доме творится с тех пор, как твоя кузина Мари вздумала играть роль леди— Тетя Модя сделала при этом презрительную гримасу — Она у нас поставила весь дом вверх дном, и отец не смеет отказать ей ни в чем. Мне, например, очень нравилась наша прежняя обстановка, нет! — подай ей обои да ковры! Это у нас-то ковры! «Устройте мне, говорит, — салон!»
— О, какая прелесть, — воскликнула Пепси, всплескивая руками от восторга, — как мне хочется посмотреть ее салон!
— Увидишь, увидишь его, душа моя! Хоть бы пришлось тебя доставить лежа. Когда у нас будет свадьба, — и тетя Модя при этом выразительно подмигнула, как бы говоря: «А ее ждать недолго!» — то я так или иначе, а перевезу уж тебя к нам; устрою тебе самое спокойное сиденье! Потерпи, милочка; увезем, увезем тебя непременно!
— Ах, тетя Модя, какая вы добрая! — воскликнула Пепси, вся взволнованная от предстоящего удовольствия.
