Пока королева перечисляла их имена и титулы, один из юношей поднял голову и попытался поймать взгляд Лианы. Темно-зеленые перья у него на шее идеально оттеняли ореховые глаза, в которых светилось любопытство. Причину его внимания к себе Лиана поняла, когда заметила висящий у него на шее перстень с нефритом – королевскую печать его дома. Она отчетливо выделялась на фоне бледного обнаженного торса. Значит, это кронпринц и потенциальный претендент на ее руку и сердце.
К несчастью для него, Лиана уже сделала свой выбор.
Она моргнула и отвернулась, снова сосредоточившись на речи королевы:
– Мы преподносим наш дар Аэтиосу от имени Мнесме, бога искусств, сохраняющих жизнь, и тех, что дают причину жить. Лекарства и бальзамы с нашей родины, чтобы сохранить Дом Мира сильным, и признательность за ваши жертвы, принесенные от нашего имени в служении богу Аэтиосу, самому главному из всех.
Принцы и принцесса аккуратно положили свои бутылочки в корзину для подношений и быстро улетели на пустующие места рядом с родителями.
В зале снова воцарилось молчание, и все головы повернулись в сторону главного входа в ожидании появления следующего дома. Лиана, старающаяся казаться бесстрастной, ощущала на себе жаркие взгляды двух пар глаз – предвкушающий отца и проницательный, все подмечающий матери. Нервничающий Лука крепче сжал подлокотники трона.
Когда двери наконец распахнулись, сердце у Лианы упало, но тут же воспарило вверх, и ее захлестнула странная смесь ощущений из страха и заинтригованности, выводившая из равновесия. Следующим был Дом Полета. Подслушивая, она узнала, что именно его кронпринца отец выбрал для нее. Пару, которую она должна одобрить. Ожидаемый союз.
Лиана сглотнула.
В двери впорхнула стая колибри, своими взбудораженными движениями как нельзя лучше отражая ее внутреннее состояние. Занимая нужные позиции, они махали крыльями так быстро, что казались неясными пятнами синего шелка. Каждый держал в руках по кувшину с, как предположила Лиана, нектаром. Внезапно все поднялись в воздух и выстроились в две линии по десять человек вдоль створок двери.
Медленно вошли две фигуры в масках, облаченные в одинаковые военные кители и брюки цвета слоновой кости. Их крылья, плотно прижатые к спине, были Лиане не видны, но она могла догадаться об их цвете по перьям на масках. Одна пара была оттенка фиолетового танзанита, переливающаяся при ходьбе всеми цветами радуги, а вторая – оранжевая, похожая на лучи заходящего солнца. Юноши находились далеко от Лианы, поэтому она не могла определить, кто из них кронпринц, но решила, что первый – судя по осанке. Его руки были сцеплены за спиной, и он источал ауру надменности, характерную для королевских первенцев.
Пока принцы шаг за шагом продвигались вперед, колибри принялись переливать янтарную жидкость из кувшина в кувшин над их головами, образуя сверкающую арку и пребывая в непрестанном движении. Они перемещались так быстро, что их почти не было видно, и казалось, принцы идут под покровом, который плывет сам по себе. Когда юноши достигли главного атриума, колибри взмыли еще выше и рассредоточились по более широкой территории. Лиана поморщилась, ожидая, что янтарная жидкость прольется ей прямо на голову, но этого не случилось. Крылатые люди застыли в нужных точках и продолжали перебрасывать друг другу нектар, образовав в воздухе идеальную лилию.
Которая внезапно пропала.
Колибри перевернули кувшины вверх дном.
Лиана вздрогнула.
Оранжевый вихрь пронесся по комнате, не дав пролиться на пол ни единой капле, собрав весь нектар в кувшины и остановившись со склоненной головой у корзины для подношений.
Второй принц, тот, который в радужной маске, оставался в центре зала. Когда мгновение спустя колибри вытащили откуда-то цветы и подбросили их в воздух, он, двигаясь с молниеносной быстротой, по одному поймал все падающие бутоны и, опустившись на колено перед Лианой, преподнес ей букет. На ее удивленную улыбку он ответил кривоватой, но совершенно очаровательной усмешкой, от которой у него на правой щеке появилась ямочка. Когда Лиана потянула руку, чтобы принять букет, их пальцы соприкоснулись. Его оливковая кожа оказалась теплой и гладкой. Прежде чем Лиана решила, нахмуриться ли ей, чтобы покарать его за дерзость, или улыбнуться пошире в знак одобрения, принц исчез. Он материализовался рядом с братом и тоже склонился в поклоне.
Король поспешно вскочил с трона, будто выступление сына стало для него неожиданным и незапланированным, и произнес:
– Позвольте представить Дэмиена Юрайтеуса, рожденного во славу бога Юрайтеса, кронпринца Дома Полета, и Джейса Юрайтеуса, рожденного во славу бога Юрайтеса, принца Дома Полета.
Ни один принц не поднял головы, помещая кувшины с нектаром в корзину для подношений. Когда они закончили, их отец продолжил официальную речь:
– Мы преподносим наш дар Аэтиосу от имени Юрайтеса, бога воды и вскормленного ею обильного урожая. Нектар с нашей родины, чтобы напитать Дом Мира, и признательность за ваши жертвы, принесенные от нашего имени в служении богу Аэтиосу, самому главному из всех.
