Татьяной Васильевной (не Танечкой) вели политический
диспут.
- Мы выяснили, что у вас в семье, дорогой Женя, царит
плюрализм.
- То есть? - не понял Евгений.
- Муж - демократ, жена - патриотка. Классический
пример демократии в новой России. Только вот Татьяна
Васильевна считает, что новая власть - явление временное. А
я утверждаю: обратного пути нет. К власти пришли новые
русские и уступать власть красно-коричневым мы не
собираемся. Силовые структуры в наших руках. Я что, не
прав? - Конечно, прав, Анатолий Натанович, - согласился
Евгений. - Запад победил, и это надо признать. Возврат к
прошлой дикости, тоталитаризму невозможен.
Эти слова мужа больно задели Таню: подыгрывает гостю
или окончательно перестроился?
- А если в результате выборов к власти придет
оппозиция и президентом будет избран, например, Зюганов,
Зорькин или Бабурин? - сказала Таня.
- Такое исключено, - живо подхватил Евгений. - Красно-
коричневым ни за что не набрать большинства голосов.
Против них восстанет телевидение, газеты. Их с ног до головы
обольют дерьмом.
- Да уже обливали, а они прошли в Думу. И не мало: те
же Зюганов, Бабурин - парировала Таня.
- Это разные вещи, - мрачно проговорил Яровой. После
шампанского и трех рюмок коньяка он заметно захмелел и как-
то обмяк. Глаза покраснели, в них появился зловещий блеск. -
В Думу прошли, а в президенты их просто недопустим.
Президентом будет наш человек. Иначе все прахом.
- Это кто же: Ельцин, Гайдар? - спросила Таня.
312
- Не-ет, ни в коем разе, - брезгливо поморщился Яровой.
- Эти господа - вчерашний день. Эти мавры свое дело
сделали.
- А кто тогда? У вас нет ярких лидеров, - настаивала
Таня. - Есть лидеры, - подал голос Евгений. - Явлинский,
Шахрай, Черномырдин.
- Ни тот, ни другой, ни третий, - Яровой решительно
замотал склоненной над рюмкой головой. рыжий чуб его
взъерошился. - За них не будут голосовать массы. А нам надо
голоса масс. Нужен человек, чтоб был приемлем и нам и
оппозиции. Нужен архипатриот. - Он сделал внушительную
паузу и заговорщицки уставился на Таню. - Понимаете,
прекрасная леди, - архипатриот?
- И демократы проголосуют за архипатриота? - искренне
усомнилась Таня.
- Проголосуют. Они не дураки, не идиоты, которых
телевидение лишило мозгов. Они будут знать и знают
настоящую цену архипатриота. Не ту, что у него на лбу
написана, а ту, что вот здесь. - Он постучал себя в грудь и
поднял рюмку с коньяком. Он уже дошел до кондиции, за
которой начинают терять над собой контроль: -
Очаровательная Татьяна Васильевна...
- Так кто ж тот таинственный архипатриот? Или это
секрет? - перебила Таня.
- Секрет, - согласился Яровой и продолжил начатый
монолог: - Я хочу выпить с прекрасной леди на брудершафт.
Не возражаешь, Женя?
- Напротив, рекомендую, - весело отозвался Евгений и
скользнул на Таню виноватым поощрительным взглядом.
- А все-таки мне, как избирателю, хотелось бы знать имя
претендента на президентский пост, за которого я должна
голосовать, - уклонилась Таня от поцелуя. - А то вдруг
проголосую не за того, Ыза липового архипатриота... Кто же
он? Неужто Жириновский?
- За поцелуй готов я выдать тайну.
Яровой, шатаясь, тяжело поднялся из-за стола и с
рюмкой коньяка направился к Тане, которая вдруг смутилась и
растерялась. Она представила себе эти слюнявые,
плотоядные губы Ярового и физически ощутила чувство
брезгливости и неприязни. "Нет-нет, только не это", - приказала
она себе. А тем временем Яровой, подойдя к Тане, выпил
313
коньяк и потянулся к подставленной щеке, которой успели
только коснуться его влажные губы.
- Это не по правилам, - недовольно сказал Яровой. - На
брудершафт положено в губы.
- Называйте имя архипатриота, - решительно
потребовала Таня. - Итак, Жириновский?
- Жириновский - антисемит, значит, фашист. За фашиста
ни те ни другие голосовать не будут.
- К сожалению, голосовали, - напомнил Евгений.
- Ну так кто же? - проявляла нетерпение Таня.
Яровой умолк, пристально посмотрел на Евгения, потом
перевел доверительный взгляд на Таню. Выдержав паузу,
вполголоса, словно опасаясь, что его услышат те, кто не
должен этого знать, произнес:
- Руцкой!
Оба Соколовых удивленно переглянулись.
- Руцкой? Кандидат от демократов? - переспросил
Евгений, делая изумленные глаза. - Да не может быть.
- Довольно неожиданно, - только и произнесла Таня. Она
засомневалась в искренности Ярового.
- А что вы нашли неожиданного? - осевшим голосом
спросил Яровой. - Вспомните, в упряжке с кем он избирался в
вице-президенты? И какой он был непримиримый демократ,
как он чехвостил коммунистов, с какой жестокой ненавистью.
- Но он сам был коммунистом, - как был размышляя,
