сказала Таня. - Хорошо воевал, героя получил. Дважды в плену
побывал...
- И дважды уходил из плена, - напомнил Яровой. - Не
рядовой, а полковник, ас. Кто помог?
- Говорят, наша дипломатия, - произнес Евгений.
- Допустим. Один раз. А второй? Может, ЦРУ? То-то, -
предположил Яровой. - А став вице-президентом, куда
направил господин Руцкой свои зарубежные стопы? В
Израиль. Засвидетельствовать свое почтение и походя
сообщить, что у него мама еврейка, следовательно, по
израильским законам он еврей. А вот Жириновского-
Финкельштейна в Израиле за еврея не сочтут, потому что мама
у него русская.
- Жириновский антисемит. Притом, откровенный, -
осуждающе изрек Евгений.
- Да перестань ты, Женя, со своим антисемитизмом, -
недовольно сказала Таня. - Вот заладил. Нету нас никакого
антисемитизма. Скорей уж наоборот.
314
- Как нет, когда Черномырдин заявил, что у
правительства есть целая программа борьбы с
антисемитизмом, - возразил Евгений. - Что ж получается:
программа есть, а антисемитизма нет.
- Не спорьте, вы оба правы: антисемитизма
действительно нет, можете мне поверить, - вмешался Яровой
уже заплетающимся языком. - А программа у Черномырдина
есть, тут Женя прав. Программы реформ нет, а антисемитская
есть. Подарок Израилю и США.
- Ну как же нет, Анатолий Натанович, когда я сам видел
надписи большими буквами на бетонных щитах: "Жиды правят
Россией!", "Бей жидов!"
- Ерунда, несерьезно, - опроверг Яровой и прибавил: -
Такое могли написать сами евреи, бейтаровцы, чтоб оправдать
черномырдинскую программу. Могли?.. Запросто. Это игра.
- Нет, Анатолий Натанович, все, что вы говорите, очень
интересно. Это так неожиданно, - настойчиво заговорила Таня.
- Меня вот что интересует: предположим, что вашего Руцкого
на президентских выборах победит Зюганов или кто-нибудь не
из "липовых архипатриотов", а настоящий патриот? Что тогда?
- Тогда?.. - в узеньких глазках Ярового засверкали
колючие огоньки. - Тогда вмешаются американцы, НАТО под
флагом ООН.
- Это как же? Введут свои войска?
- И такое возможно, как крайний случай.
- Это же будет оккупация.
- По просьбе того же Ельцина. Для спасения
демократии.
- А наша армия?..
- Будет выполнять приказ своего Верховного
Главнокомандующего, то есть Ельцина. А вообще, - как бы
спохватился Яровой, - политика - грязное дело, это давно
сказано кем-то умным. И мы с вами не будем играть в грязные
игры. Прекратим. Лучше поговорим о приятном, о прекрасном.
О женщинах. Женщина - эт-та... - он встал и поднял вверх
указательный палец, поводя осоловелыми глазами... - Это
звучит гордо, как сказал классик.
- Это Горький о человеке говорил, - поправила Таня.
- Верно, о человеке, - согласился Яровой. - А вы,
Татьяна Васильевна, что, не человек? Вы - человек с большой
буквы, только вот он, этот банкир, новый русский, не понимает
и не ценит, какой алмаз подарила ему судьба.
315
- Почему вы так говорите? - возразила Таня. - И
понимает и ценит. Вы глубоко заблуждаетесь.
- Нет, Татьяна Васильевна, я не заблуждаюсь, а вы
слишком... Скромничаете. Ни повара, ни прислуги сами и
готовите и стираете. Это не для ваших рук. И ваша медицина
не для вас. Вы не должны работать. Вы созданы для
украшения... - Он взял пустую рюмку, посмотрел в нее мутными
глазами и поставил на стол, приговаривая:
- Все, больше ни-ни, ни грамма. И вообще... Я
засиделся. Мне пора.
Евгений проводил Ярового до машины, в которой рядом с
водителем сидел телохранитель. Садясь в машину, Анатолий
Натанович не забыл уточнить, когда Евгений уезжает в
загранкомандировку. Для него это был важный вопрос,
связанный с его коварным замыслом.
2.
- Ну и как тебе Анатолий Натанович? - весело спросил
Евгений, войдя в квартиру. Таня уже успела переодеться в
домашний халат и убирала посуду. Она метнула в мужа
жесткий короткий взгляд и не ответила. Евгений насторожился:
Таня чем-то недовольна. Осторожно спросил:
- Почему не отвечаешь? Он тебе не понравился?
- Удивительно, что эта акула нравится тебе, - сухо
сказала Таня. - Ты перед ним так и стелил...
- Я, стелил? Да что ты, Танюша. Он, конечно, акула, ты
совершенно права. Но в данный момент это нужная для нас
акула. - Для тебя, может, и нужная, а для меня - уволь. Евгению
не хотелось сегодня раздражать Таню, он был настроен
миролюбиво и благодушно. И голос у него елейный:
- Конечно, хоть он и акула и удав, но в уме ему не
откажешь: мыслит масштабно, по-государственному. Далеко
смотрит вперед. Между прочим, остался доволен, - солгал
Евгений. - Разоткровенничался. Сказал лишнего. Значит,
доверяет.
- Да, наговорил он много любопытного, - согласилась
Таня. Откровения Ярового по поводу Руцкого и возможной
