- Я заблудилась. Приютите меня до утра, я могу переночевать хоть в сарае, - услышал Тимофей Иванович слабый женский голос. Он подошел к воротам и приоткрыл калитку. Перед ним стояла женщина в легком платьице и без всяких вещей в руках. Это было подозрительно, и он, не отпуская дверцу, прислушался, а потом спросил:
- Откуда вы?
- Я случайно отстала от поезда, - робея ответила Хатидже.
Тимофей Иванович помешкал несколько секунд, потом открыл калитку и пропустил женщину:
- Входите! - и быстро задвинул за вошедшей щеколду.
Хатидже вошла вслед за хозяином в дом и несмело остановилась у дверей.
- Здравствуйте, извините. Мне только переночевать где-нибудь, можно в вашем сарайчике, - быстро заговорила она. - Я отстала от поезда, вот какая смешная штука приключилась. Я утром пойду в город и дам телеграмму, мне деньги родственники пришлют.
То, что говорила эта женщина, очень походило на правду, откуда же иначе взяться здесь легко одетому человеку без всяких вещей. Антонина Васильевна сочувственно охнула, и подойдя к женщине взяла ее за плечи.
- Ой, миленькая, какая беда! Ну, ничего, переночуете у нас, а утром сообщите своим. Всяко бывает в жизни. В поезде-то кто из своих остался? О вещах-то есть кому позаботиться? Да вы идите, умойтесь. Мы как раз вечерять собирались.
- Нет, спасибо! Я есть не хочу! Спасибо, спасибо! - и упавшим голосом добавила: - Дочки у меня в поезде остались...
- Ну, значит, вещи не пропадут! А то ведь сейчас всякое старое барахло ценным для нас стало. Да вы не стесняйтесь, умывайтесь и за стол. Дочки взрослые, небось?
Антонина Васильевна подвела неожиданную гостью к умывальнику в сенях и та, не отвечая на ее вопрос, с удовольствием вымыла лицо и руки по локоть. Хозяйка дала ей свежее полотенце и усадила за стол. Хатидже пригубила чаю из стакана и ответила запоздало на заданный вопрос:
- Семнадцать старшей, а младшей двенадцать...
- О, старшая уж совсем взрослая, не растеряется! Да вы ешьте, ешьте!
Антонина Васильевна положила на ломоть хлеба кружочки колбасы и поставила перед гостьей. Та расстроено попивала чай.
- Куда ехали-то? – спросил, вступая в беседу, Тимофей Иванович.
- Не знаю, - упавшим голосом произнесла женщина, отставив чашку с чаем. - Не знаю, куда я ехала. Ничего не знаю. Не знаю, куда увезли моих детей! Ой, простите меня!
Хатидже выбежала в сени, задыхаясь от сдерживаемых рыданий.
Супруги переглянулись. Кажется, они все поняли. По крайней мере, они, кажется, знали, откуда ехала эта женщина со своими детьми. Хозяйка подошла к плачущей в сенях женщине и молча положила руку ей на плечо. Гостья подняла на нее глаза и с мольбой проговорила:
- Позвольте у вас остаться до утра.
Антонина Васильевна повела несчастную назад к столу. Какое-то время все молчали. Потом Тимофей Иванович спросил:
- Вы из Крыма? - и быстро добавил, увидев, как испуганно встрепенулась гостья: - У нас там друзья, мы слышали о выселении татар и очень переживаем.
Бедная учительница со страхом и надеждой переводила взгляд с одного из супругов на другого и молчала. Хозяйка ласково погладила ее по руке, мужчина смотрел с добрым сочувствием. И Хатидже спокойно, без слез, будто бы пересказывая прочитанное, поведала им о том, что произошло за последние четыре дня.
- Пойду завтра в милицию, что-нибудь они подскажут, - завершила учительница свое повествование.
- В милицию? Надо подумать, надо ли идти в милицию. Они, знаете ли, за побег, вас...того... Это им легче, чем отправлять вслед за эшелоном.
- Я и сама боюсь. А что они могут сделать?
- Проще всего для них заслать вас в лагеря куда-нибудь на Колыму. По законам военного времени это делается в административном порядке, без всякого суда. А может быть у них и специально для таких случаев закон уже есть. Дочерей уж точно вам никто искать не будет.
- Что же мне делать! У меня же девочки одни остались! - не удержавшись закричала Хатидже, и сразу же прикусив руку замолкла, глядя на мужчину.
- Вам надо остаться на свободе. И никакой милиции! Свободный человек и других может освободить, а что вы сможете сделать для дочерей, если окажетесь в тюрьме?
- Но может быть, меня отправят туда, куда повезли дочерей?
- Кто отправит, за чей счет? И куда? Кто и как будет искать ваших дочерей? Единственно правильное поведение - остаться на свободе и со временем найти своих родственников.
Правота замечаний Тимофея Ивановича была совершенно очевидна, но где и как остаться?
- Останетесь у нас. Выдадим вас за родственницу, получим какой-нибудь документ. Сейчас много беспаспортных.
Антонина Васильевна взглянула на мужа и вполголоса произнесла:
- Паспорт- то тети Вали...
Тимофей Иванович помолчал и потом пожал плечами - не знаю, мол.