Всех прибывших распределили по домам сельчан, причем по домам рядовых колхозников - никто из колхозного начальства не принял к себе ни одного переселенца. Маленькая семья Камилла, и с ними вместе две тети с детьми и бабушка, были поселены в чистом глиняном домике недавно пришедшего с войны с ранением молодого узбека. Хозяин дома вместе с женой перешли жить в пристройку, а в основных двух комнатах расположились ссыльные крымчане.
Все казалось Камиллу не настоящим, временным. Стояли жаркие влажные дни. Вокруг селения было много озер, поросших камышом. Странно, но некоторые озера были с водой мутной, цвета жидкого кофе с молоком. В других же озерах вода была кристальной чистоты, и, остановившись неподвижно на берегу, можно было видеть, как из подводных зарослей выплывают большие рыбы. Набравшись терпения и простояв бесшумно над водой можно было наблюдать охоту затаившейся в водорослях щуки за мелкими рыбешками. И когда взмахнешь рукой, разгоняя беспечную подводную шушеру, щука зло посмотрит на тебя из прозрачной толщи, ударит хвостом и уйдет в заросли. Узбеки объяснили, что воду из прозрачных озер и арыков пить нельзя. Питьевой же была мутная вода, которую отстаивали в больших глиняных кувшинах, и которая тоже становилась прозрачной, но вкусной ее вряд ли можно было назвать. Кстати, озера с мутной водой оказались просто разливами многоводных арыков, которые во время дождей переполнялись выше всякой меры и даже грозили наводнением.
Было начало июня и время массового созревания урюка - абрикосов. Перезревшие плоды отрывались от ветвей под своей тяжестью. А если вдруг налетал ветер, то с задрожавших веток обрушивалось сразу множество прекрасных абрикосов. И надо было только знать места, тогда корзинка ваша или ваша сумка быстро наполнялись урожаем из чужого сада.
На другой день после прибытия в узбекский колхоз Камилл увидел здешних детишек. Мальчишки как мальчишки, но девочки! Их черные маслянистые волосы были заплетены в сотню мелких косичек! Их брови были соединены мостом через переносицу, - черной растительной краской, как потом он узнал.
Знакомство с мальчишками произошло так. Камилл отправился на задворки собирать абрикосы. Вдруг его окружили мальчишки, в основном его ровесники, которые вполголоса повторяли одну и ту же фразу:
- Амингни скей! Амингни скей!
Камилл сначала решил, что они говорят, что собирать абрикосы нельзя и собирался уйти - чего связываться. Но они стали подбирать с земли плоды, подбегали к нему и бросали их в его сумку, отбегали, повторяя при этом ту же самую фразу:
- Амингни скей!
Камилл подумал-подумал, и тоже стал говорить им:
- Амингни скей!
Узбечата немного опешили, но затем все продолжилось. Камиллу это надоело, и он решил уйти. Он оглядел окруживших его, но все же сохранявших дистанцию детишек - их было пять или шесть человек мальчишек. "Ну и черт с вами! Заладили повторять одно и то же!". Ему захотелось пописать и он, подойдя к глиняной стене, пустил на нее струю. Мальчишки издали удивленные возгласы. Камилл закончил свое дело и спокойно отправился к своему нынешнему жилищу. Мальчишки следовали за ним, но уже тех надоевших слов не было слышно. Они что-то пытались ему сказать, в их интонации слышались дружеские нотки, но смысла их слов Камилл опять же не мог разобрать. Уже гораздо позже он понял, что его, из-за длинных волос, приняли за девочку, и смыслом той надоевшей Камиллу фразы было то, что лелеют в своих мечтах юноши, заводящие знакомство с красивой девушкой.
На следующий день, едва завидев Камилла, его давешние приятели подбежали к нему, но вдруг удивленно глядя остановились. Пока Камилл соображал, чем он их поразил на этот раз, мальчишки подошли к нему и стали пальцем указывать на кепку, которая была на его голове:
- Вой! Доппусини айвоны бар! Ух, ты! У него тюбетейка с навесом! - раздавались удивленные возгласы.
В общем, маленький крымчанин не переставал удивлять маленьких аборигенов. Кроме Камилла среди прибывших в колхоз переселенцев были и другие мальчики того же возраста, но то ли они сидели по своим хижинам, то ли у них были свои почитатели.
На этот раз Камилл понял объект их интереса и, сняв кепчонку с головы, протянул им. Каждый из них примерил ее под насмешливые замечания приятелей, и только один малыш лет пяти отказался надевать на свою голову такой странный предмет. Потом мальчишки что-то говорили, о чем-то рассказывали. Отдельные слова казались Камиллу знакомыми, - его родной язык родственен узбекскому, - но уяснить смысла он все же не мог. Жестикулируя, его собеседники предложили ему куда-то пойти, и на этот раз Камилл их понял, и все они дружной компанией отправились к тому забору, где Камилл собирал накануне абрикосы. Набрав в траве плодов, они сели рядышком и стали весело их уплетать, причем новые приятели Камилла все что-то пытались ему объяснить. Потом мальчишки нашли в траве пару камней и стали колоть абрикосовые косточки и угощать Камилла.