Голубые мустанги полностью

Этот сон снился мне на протяжении пятнадцати лет, я привык к нему, как привыкают к виду за окном. И даже пропал охватывающий меня в конце этого сна ужас, хотя я все же просыпался. Необычный, никак не связанный с реально произошедшими в жизни событиями сон. Он начисто исчез после того дня, когда я однажды пришел на "горку за домом" моих ребячьих игр. Я тогда стоял у забора, и незнакомые мне прежде рыдания вырывались из моего горла, и шли они из всего моего нутра, будто бы все страдания того маленького ребенка, которого вывозили отсюда солдаты с автоматами пятнадцать лет назад, все пережитое за годы изгнания горе, все обиды и вся ненависть исходили оттуда, чтобы остаться только в памяти. Я помню, что слез на моих глазах в те минуты не было, только какой-то птичий клекот вырывался из моего человеческого горла. Но с того дня я приобрел какую-то легкость в груди, которой, оказывается, я был лишен, исчезла в моем мировосприятии некое отношение к происходящему как к наблюдаемому со стороны.

 Существуют странные связи между светом, тьмой и жизнью человека. Что за птица мне снилась столько лет подряд? Я, сколько не раздумывал, так и не мог этого понять.

Загадочное название - «Чинабад». Его можно перевести как "Истинный город". "Чинми?" - спрашивают одни тюркоязычные. "Чин, чин!" - уверенно отвечают им другие тюркоязычные. А можно перевести это название как "Китай-город", ибо "Чин" - это по-тюркски еще означает и "Китай". Возможно, что происхождение наименования этого нынешнего районного центра в бывшем Кокандском ханстве и вовсе иное. Несомненно только, что поселение это древнее. Расположено оно километрах в двух от довольно серьезной реки Кара-дарьи, что означает "Черная река". Я думаю, что в этом названии реки нет ничего загадочного, ибо воды ее по весне несут так много примесей, что цвет их если и не черный, то уж точно коричнево-серый. Если набрать воду Кара-дарьи в стакан, то после отстаивания илистый осадок составит никак не меньше четверти стакана. Воды Кара-дарьи только в конце лета очищаются. Но тогда она уже не бурная и не пугает новичка своими водоворотами. В августе она прозрачна, будто Салгир или какая-нибудь речка на Рязанщине. Но и тогда желающему переплыть на противоположный берег надо преодолеть саженками или брассом метров двадцать по прямой, а учитывая, что и в это время течение здесь довольно сильное, то проплыть надобно и все тридцать метров. Но мальчишки переплывали Кара-дарью в мае, когда ширина ее в облюбованном месте была метров сто, не меньше. Чтобы течением не отнесло к далекому крутому берегу противоположной стороны надо было держать курс под углом примерно градусов в сорок пять против течения. Тогда, если работать руками без отдыха, окажешься на противоположном берегу как раз напротив того места, откуда начинал заплыв.

 Когда Камилл решился на этот серьезный заплыв в первый раз, то где-то на середине реки от страха, что его затягивает водоворот, он чуть не оказался в этот водоворот действительно затянутым. Спас его дружок Шуран, брат Митьки. Шуран сперва кричал " Бей ногами! Бей ногами!", а потом вошел в водоворот, и сам бия ногами вытащил Камилла из воронки. После этого случая Камилл раза два еще переплывал Черную реку рядом с Шураном, преодолевая страх, а потом уже сам в одиночку входил в эти очень непрозрачные воды. Надо знать, что умеющий хоть немного плавать, может утонуть только в пароксизме страха, ибо у человека положительная плавучесть, так что если не терять присутствия духа, можно проплыть очень много, и вырваться из водоворота можно самостоятельно, если, конечно, это не какой-нибудь ужасный Мальстрем.