— Да я уже на месте. Позвоню тебе, когда выйду.
— Надеюсь, твои подозрения оправдаются. Времени у нас в обрез.
Он отключился и вышел из машины. В северной части парка над грядой деревьев гигантской аркой нависало здание Национального музея Токио. Вдоль улицы, примыкающей к музею, сновали туристические автобусы, словно рыболовные суда, выгрузившие добычу. Ивата миновал очередь и показал полицейский значок охраннику. Не взглянув на свое отражение в пруду, он направился ко входу.
Фойе было облицовано мрамором цвета беж, наверх вела широкая лестница. Ивата повернул налево, к столу информации. Молодой человек за стойкой было поднялся, но Ивата быстро показал свой значок и спросил, где можно найти профессора Игараси. Тот кивнул и снял телефонную трубку, но Ивата с улыбкой остановил его:
— Понимаете, мы старые друзья. Хочу сделать ему сюрприз.
Молодой человек выдал Ивате пропуск и сказал, что тому нужна временная экспозиция ацтеков и майя на третьем этаже.
Национальные сокровища, раритеты греко-буддистского искусства, тайны исчезнувших цивилизаций Ивата проигнорировал. Сегодня его интересовал современник. Он искал высокого левшу крепкого телосложения с 43-м размером ноги. Ивата был почти уверен, что именно профессор осыпа́л ударами противника в спарринге в Университете Киото.
Он подошел к двери с единственным словом на табличке:
Из-под таблички торчала визитка Игараси. Ива-та замер; перед его глазами пронеслась череда снимков: дети Канесиро на металлических столах в морге, известковой белизны ноги старой вдовы, черное солнце на стене в спальне. Он будто поймал радиоволну.
Ивата постучал, затем повернул ручку. Дверь не поддалась. Он услышал тяжелые шаги. Дверь открылась, на пороге стоял высокий человек:
— Кто вы?
Ивата показал свой значок, наблюдая за мимикой Игараси. Удивление, возможно смешанное с любопытством, но страха Ивата не заметил. У мужчины были широко расставленные глаза и вытянутый нос, но лицо в целом симпатичное. Над средней длины волосами, похоже, совсем недавно потрудился парикмахер. Густые ресницы придавали его лицу мягкое выражение, которому Ивата не доверял. В воздухе чувствовался слабый аромат одеколона. Кажется, с нотками лимона. Изысканный. Пряный. Дорогой.
— Профессор Ёхеи Игараси?
Мужчина приветливо улыбнулся:
— Да, это я.
— Я могу войти?
Игараси отступил в сторону и жестом пригласил Ивату в гостевую зону с диванами. Кабинет был просторный, светлый, со стенами, от пола до потолка заставленными книгами. Из огромного окна открывался вид на парк Уэ но. На дизайнерском белом столе лежали ровные стопки бумаг, испано-японский словарь и стояла фотография самого Игараси где-то в джунглях. Под столом Ивата заметил небольшой распахнутый чемодан с аккуратно сложенной одеждой и пластиковыми папками.
— Кабинет что надо, — сказал Ивата. — Не то что мой скромный стол в управлении.
Игараси рассмеялся и снова никак не отреагировал на слово «управление».
— Я бы предложил вам чаю, но, к сожалению, я спешу. Извините, — и он указал глазами на чемодан.
— Я понимаю и не отниму у вас много времени.
— Конечно, я буду рад помочь. Инспектор, мы раньше не встречались?
— Возможно, в Университете Киото. Я недавно навещал там старого друга.
Игараси улыбнулся:
— Конечно! Вы прогуливались с Дэвидом.
— Кстати, я вас тоже видел. Вы боксировали. Под этим строгим пиджаком у вас неплохая левая.
Игараси отмахнулся от комплимента:
— Она куда слабее правой.
Ивата достал блокнот, хотя не собирался пока ничего записывать. Игараси внимательно посмотрел на блокнот.
— Значит, вы не левша?
— Нет. — Игараси засмеялся. — Я думал, это сразу видно.
Ивата тоже засмеялся, но заметил, как у профессора напряглись мышцы лица. Неопытный глаз не распознал бы, что под английским костюмом скрывается тело боксера.
— Совсем не видно.
— Вы слишком любезны. А вы тоже боксируете, инспектор?
— Не приходилось со времен академии.
— А это откуда? — Игараси указал на сбитые костяшки пальцев Иваты.
— Работа.
Оба улыбнулись. С улицы доносилась птичья трель.
— Профессор, у меня лишь несколько вопросов, я вас не задержу.
— Простите, я опять болтаю. Что вас интересует?
— Копал, — кратко сказал Ивата.
Он изучающе смотрел в глаза Игараси. Большие глаза умного, образованного человека. Но пока Ива-та распознал в них только любопытство, никакой лжи.
— Копал?
— Именно, профессор. Меня интересует это вещество, и по этому поводу мне рекомендовали вас.
— Я изредка жег его здесь, чтобы придать выставке более аутентичную атмосферу. Не думаю, что посетители обращали внимание — разве что удивлялись, что за странный запах.
— Скажу прямо, профессор. Я расследую серийные убийства, и на месте преступления очевидно жгли эту смолу.
Игараси напрягся. Ивата продолжал:
— У жертв вырезали сердца. На телах обнаружили индюшачью кровь. Раны нанесены необычайно острым лезвием. Я хотел попросить вас рассказать немного об использовании копала.
Игараси отвернулся к окну; казалось, ему вдруг стало нехорошо. Глаза потемнели. Он оскалился.
