– Хорошо. – Он вышел из-за стола и зашагал по комнате. – Мы одни, без свидетелей, – повторил он, как бы рассуждая вслух. – Поговорим откровенно. Вы считаете меня трусом, который хочет выслужиться перед американцами. Заблуждаетесь, мой милый! Просто я не фанатик, как вы, а реальный политик… Да, реальный политик. – Он круто повернулся к Клуттигу, который пытался что-то сказать. Швааль взял со стола телеграмму и, словно лектор, поднял ее, демонстрируя аудитории. – Эвакуация! Приказ рейхсфюрера СС. Вы что, не хотите подчиниться приказу? – коварно спросил он.
То, что Клуттиг хотел ответить, было бы открытым вызовом, поэтому он стиснул зубы и промолчал.
Швааль использовал свое преимущество.
– Порядок эвакуации оставлен на усмотрение лагерного руководства. Вот так!.. Командование – в моих руках… или, может, нет?.. – Клуттиг смолчал и на этот раз, и Швааль продолжал: – Между нами, гауптштурмфюрер, кто еще в силах нам помочь? Фюрер? Или рейхсфюрер СС? Мы в мышеловке. Время великих подвигов прошло. Прошло! – с ударением повторил он. – Нас берут за глотку. – Клуттиг был взбешен, но ему не удавалось вставить ни слова. – Если мы уйдем отсюда, оставив груды трупов, все, конечно, признают, что мы были верны до гроба, но… какова будет плата?
– Трус! – прошипел Клуттиг.
Швааль снисходительно улыбнулся.
– Я не хочу рисковать головой. Если бы мы выиграли войну, то я просто ради развлечения устроил бы в лагере веселую пальбу по движущимся мишеням. К сожалению, мы, говоря между нами, войну проиграли, и это меняет положение.
Сдерживаемая ярость Клуттига наконец прорвалась:
– Я не желаю действовать по-вашему! Слышите, штандартенфюрер? Не желаю! Позорно уползать, как…
Его фанфарный тон, однако, на сей раз не произвел впечатления на Швааля. Тот расправил плечи, выпятил живот и сложил руки на груди.
– Так-так! Вы, значит, хотите с треском хлопнуть дверью! Дорогой мой, это можно с успехом послушать по радио. Но мы не в министерстве пропаганды, а на Эттерсберге, и под носом у нас – фронт. Если мы хлопнем, прихлопнут и нас.
– А мы все равно хлопнем! – взвизгнул Клуттиг.
Швааль оставался невозмутим.
– Кого хлопнем, разрешите спросить?.. Американцев? Не будьте смешны.
Клуттиг как на ходулях прошагал мимо Швааля и бросился в обширное кожаное кресло у стола совещаний. Он был вне себя от ярости. Швааль в упор разглядывал своего противника.
– Чего вы, собственно, хотите? – спросил он погодя. – Мне кажется, вы и сами не знаете. Вы хотите расстрелять весь лагерь. Хотите выследить тайную организацию коммунистов, а теперь еще охотитесь за еврейским ублюдком и сажаете людей под замок. У вас сдали нервы.
Клуттига словно подбросило.
– Я очень хорошо знаю, чего хочу! – крикнул он, затем дрожащими пальцами вытащил из кармана список и протянул Шваалю. – Вот!
Швааль посмотрел на листок.
– Что это?
– Руководящая верхушка организации! – отчеканил Клуттиг.
Швааль поднял брови.
– Очень интересно… – произнес он скорее удивленно, чем иронически. Затем внимательно прочел имена. – Тут даже не одна голова, а много. Как вы их отыскали?
– При охоте на еврейского ублюдка! – цинично ответил Клуттиг.
– И что же вы хотите сделать с этим множеством голов? – спокойно спросил Швааль.
– Отрубить, штандартенфюрер!
– Так-так! – пробормотал Швааль и, заложив руки за спину, стал задумчиво прохаживаться по кабинету.
Клуттиг ждал. Близился решающий момент! Пауза затягивалась. Швааль размышлял. Он не торопился. Наконец он остановился перед Клуттигом. Они посмотрели друг на друга.
– Вот что, гауптштурмфюрер! Я не согласен с вашей затеей… Нет, не перебивайте, вы должны меня выслушать… Что сделано, то сделано. Ваше мероприятие приобрело такой размах, что я не могу его отменить, не выказав перед всем лагерем нашей слабости…
– Слабости? – негодующе воскликнул Клуттиг.
– Да, – сухо ответил Швааль, ощутив свое превосходство над противником. И, словно не замечая Клуттига, он возобновил прогулку вокруг письменного стола – это означало, что он собирался сказать что-то важное. – Поговорим о другом. Вот приказ рейхсфюрера СС, он должен быть выполнен. Лагерь эвакуируется! Мы здесь вдвоем, Клуттиг, и я хочу быть с вами вполне откровенным. Что будет, мы не знаем. Возможно, мне придется давать отчет рейхсфюреру СС, поэтому я выполню его приказ. Возможно, мне придется отвечать перед американцами! Мне! Вам! Нам всем!
Он остановился за письменным столом.
– Я не боюсь! – перебил Швааля Клуттиг и выпятил подбородок.
