– Знаю, – согласился Швааль, и опять по выражению его лица трудно было понять, одобрение это или насмешка. Он вышел из-за стола и, подбоченясь, поглядел на Клуттига. – Я стою вам поперек дороги. Если бы это зависело от вас, я давно уже не был бы начальником лагеря. Однако меня не так-то просто… – Он сделал рукой движение, будто свертывает кому-то шею, театрально прошелся по кабинету и вдруг повернулся к Клуттигу. – Вас тоже не так-то просто… – Он повторил тот же жест. Своей откровенностью Швааль обезоруживал Клуттига и пользовался этим. – Поэтому я считаю, – продолжал он, – что ум и мужество должны не бороться между собой, а действовать совместно… Понятно вам?
– Означает ли это, штандартенфюрер, что вы мне милостиво разрешаете…
Швааль немедленно ворвался в пробитую брешь. Быстро подойдя к Клуттигу, он легонько постучал пальцем по его груди.
– Более того! Я
Клуттиг онемел. Он уставился на начальника лагеря, и в глазах его за толстыми стеклами очков Швааль прочитал недоверие.
– Нет, нет, мой дорогой, – сказал он, – за этим ничего не кроется. Но не воображайте, что я перед вами капитулирую. Мой приказ вытекает из оценки сложившейся ситуации. Я не хочу создавать вам затруднений и не жду их от вас. Таким образом каждый получит свое. Ясно? – Швааль снова взял список. Он читал его долго и внимательно, наконец спросил: – Вы твердо убеждены, что эти люди составляют руководящую головку орг…
– Я в этом твердо убежден, – ответил Клуттиг громко, чтобы Швааль не заметил его неуверенности.
Швааль подошел к столу, взял перо и, зачеркнув одну из фамилий, протянул список Клуттигу.
– Расстрелять! Не делая из этого зрелища, тихонько!
Клуттиг, уверенный, что Швааль только поставил свою подпись, взял бумагу и тут обнаружил, что зачеркнут Кремер.
– Господин штандартенфюрер! – вспыхнул он.
– Этот мне еще нужен! – решительно заявил Швааль, но тут же пожал плечами. – М-да, мой милый, вот так! Все эти годы мы забот не знали, предоставив управление лагерем заключенным. И теперь мы от них зависим. Без опытного старосты я не смогу провести эвакуацию.
– Что вы, штандартенфюрер! Да ведь Кремер – самый главный…
Швааль улыбнулся.
– Вроде генерала, не так ли?.. Ну, что ж! Тем лучше для нас. Как дают генералу мат? Отнимают у него офицеров. Отправьте на тот свет остальных, и ваш Кремер станет шелковым. Догадываетесь? – Восхищенный собственной сообразительностью, Швааль милостиво похлопал Клуттига по плечу. – Если это будет вам приятно, я не стану возражать, чтобы вы напоследок пальнули Кремеру в затылок. Но пока он мне еще нужен.
Клуттигу пришлось этим удовольствоваться.
Когда собрался штаб, Клуттиг, раздосадованный, уселся в углу. Он был уверен, что хитрый Швааль одурачил его, кинув кость, которую он, Клуттиг, схватил. Он с недоверием посматривал на начальника лагеря. Как пыжится этот жирный боров!
Швааль расхаживал по кабинету с телеграммой Гиммлера в руке.
– Приказ ясен и, разумеется, будет выполнен!
Клуттиг колюче поглядывал на собравшихся, следя, какое впечатление произвели слова Швааля. Возле письменного стола сидел пьяный Вайзанг и тупо смотрел перед собой. Очевидно, ему не хватало шнапса, которым начальник, когда собирался штаб, угощал не слишком щедро.
Штурмбаннфюрер Камлот, командир эсэсовской части, стоял посреди комнаты, выставив ногу и скрестив на груди руки. За длинным совещательным столом сидели начальник рабочих команд, управляющий делами и адъютант начальника лагеря. Многочисленные блокфюреры, соответственно своему рангу, стояли позади офицеров. Райнебот, будучи младшим офицером, счел для себя более разумным встать во втором ряду.
Взгляд Клуттига скользил от одного к другому. Все лица выражали преданность и согласие с начальником лагеря.
Клуттиг пришел в бешенство. Что за трусливая компания! Приказ Гиммлера они, по-видимому, восприняли как желанную возможность безопасно скрыться – притом всем разом! Даже Райнебот выглядел воплощением кротости.
Словно сговорившись, на Клуттига никто и не взглянул, все благоговейно внимали словам начальника.
– Срок эвакуации зависит от нас, а мы должны ориентироваться по положению на фронте. – Швааль с видом заправского полководца подошел к карте и широким взмахом руки указал на южную Германию. – Только сюда еще можно будет пробиться. – Вайзанг что-то пробурчал. Швааль театрально развел руками. – Другого пути для нас нет…
Клуттиг терзался. Ему хотелось вскочить и заорать во все горло, но единодушие собравшихся удерживало его на месте. Швааль остановился посреди кабинета и, словно желая высмеять Клуттига, сказал:
