Он все же развернулся к ней и выпрямился, расправив плечи, будто стоял перед судом.
— У меня была зацепка, касающаяся Кэрроу, это не могло подождать.
— Ты мог бы позвать меня.
— Альбус…
— Да к чёрту Альбуса! — эмоции вырвались наружу.
Хотя она даже не могла понять, почему так много чувствует. В самом деле, радоваться смерти Мэган было бы чересчур даже после всей этой грязи с её стороны. Это ведь, можно сказать, поспособствовало их со Снейпом сближению, так что не было однозначным злом. И они вроде как закопали топор войны, и… Но и всерьез скорбеть по ней ей тоже было бы странно. Они были друг другу буквально никем.
Просто всё это было так неправильно. Беррес же уже окончательно порвала с Аластором, нашла новую любовь и, возможно, работу, собиралась покинуть Великобританию и счастливо зажить где-нибудь в Европе, подальше от войны. Почему всё так вышло?
========== Глава 34 ==========
Сначала она почувствовала запах. Типичный больничный: выбеленное белье, какая-то безжизненная стерильность, но при этом свежесть недавно проветренного помещения. Затем пришел вкус. Естественно, горький от влитых в неё зелий. Это пробудило прочные ассоциации с Северусом, она дернулась и завозилась. Мир ответил ей скрипом старой железной кровати. Кто-то ахнул неподалеку, и раздалась трель колокольчика: соседка по палате, как выяснилось позже, позвала медсестру.
Через какую-то минуту вокруг неё началась суета. Её окончательно привели в себя, осмотрели, мягко увещевая не делать резких движений, и взбили подушки, дав возможность полулежать в постели. Впрочем, она никуда и не собиралась бежать — искать было некого. Даже спрашивать, точно ли Северус мертв, не имело смысла. Она сама все прекрасно видела — после такого не выживают.
В книгах писали, что от сильного потрясения люди теряли память, как минимум, забывали травмирующий эпизод. Но она помнила все до самой последней секунды, пока окончательно не провалилась во тьму. В мельчайших деталях, во всех нюансах: от цвета до запаха. Про это она тоже читала — про то, что обонятельная память является сильным триггером. Так что даже хорошо, что в Мунго было так навязчиво чисто.
Но кое-о-чем спросить ей все же было необходимо.
— Дорогая… — сочувственно начала женщина в лимонной мантии, но прервалась, чтобы задвинуть ширму, создавая подобие приватности. — То, что вы смогли послать Патронуса друзьям даже в том состоянии, в котором находились, не иначе, как чудом, не назовешь, — не чудо, а окклюменция. — Это спасло вам жизнь. Но, к сожалению, травмы, которые вы получили, привели к выкидышу и…
Дальше слушать не имело смысла.
И почему Грюм пришел сообщить ей о гибели Мэган лично? Да, ему наверняка пришлось заглянуть в Хогвартс, чтобы объяснить Дамблдору, что произошло, но она-то вполне могла подождать до утра.
— Я ничего не знала о Беррес в своем будущем, — Гермиона сделала логичные выводы о возможном характере его интереса к ней. — Мы никогда с ней не встречались.
— Да. Потому что в вашем мире она умерла ещё до того, как ты родилась, — как-то устало отозвался Аластор, тоже перейдя на неформальный тон, и шагнул вперед. Но не к ней, а к креслу рядом с уже успевшим погаснуть камином. — Я уточнил у портрета с разрешения Альбуса. Это произошло примерно в это же время и при схожих обстоятельствах.
Прозвучало неприятно фаталистично. При всем её влиянии на жизнь и отношения Беррес, она так и не смогла сдвинуть равновесие? Эффект бабочки пугал катастрофичными последствиями от минимального воздействия, но на деле изменить причинно-следственные связи оказалось не так уж и просто.
— Несмотря на то, что я прибыла из другого времени, вряд ли я смогу тебе что-то объяснить, Аластор. Я не то чтобы хорошо понимаю, как это все устроено.
И все же Гермиона спокойно пронаблюдала, как он сел и поджег заклинанием заботливо подложенные домовиками дрова в очаге, и сама приземлилась на диван рядом.
— Только ты знаешь всю подноготную. Не считая Альбуса и, крайне поверхностно, Рона. Но обсуждать с ними это… Я виноват и не отрицаю этого. Но что если это было неизбежно? — он сам же скривился и откинулся на спинку кресла. — И всё равно ищу себе оправдания.
— Дамблдор считает, что будущее так или иначе определено. Но я не думаю, что тут есть жесткие рамки, — она не стала подслащивать ему пилюлю. — Просто нам сложно за них выйти.
— Если бы я озаботился выяснить подробности заранее…
— То что? Опекал бы её? — всё же, если отбросить эмоции, позвать на опасную прогулку бывшего аврора было даже разумно. Беррес могла за себя постоять, ей ли не знать. — Или жил бы в вечном стрессе, как я, бесконечно представляя, как всё идет наперекосяк, несмотря на все твои усилия? Или не идет, или приводит к совершенно неожиданным результатам. Я ведь знаю, как умрут десятки людей, даже ты, Аластор, и, по сути, ничего не могу поделать с этой информацией заранее.
Он покосился на неё, но ничего не спросил и тут же начал рыться в своем бездонном кармане, пока не вытащил оттуда бутылку из темного стекла и не водрузил её на кофейный столик.
