— Эффект бабочки, — хоть где-то он все же сработал, как положено. — В других сферах, полагаю, такая же картина?
— Насколько мы с Альбусом можем судить. Впрочем, последствия не так катастрофичны, как предполагал я. Полагаю, система неплохо уравновешивает себя по мере возможностей. Но, конечно, не стоит избыточно проверять этот механизм на прочность.
В такой концепт «самозащиты» времени ещё прекрасно вписывалась смерть Беррес, которая «должна» была умереть примерно в это время, но упоминать об этом никто из них не стал.
— Возможно, мы с Роном все же «лекарство» для вашего мира, сэр.
— Хотелось бы верить.
По крайней мере сваренные ею зелья шли на пользу и обществу в лице Ордена, и ей самой. К примеру, мадам Помфри приняла её куда радушнее, чем в прошлый раз. После того, как Гермиона настояла на своем варианте лечения Аластора, их отношения однозначно потеплели. Если можно было так сказать, так как они фактически не общались ни до, ни после нападения великанов. В любом случае Поппи охотно поделилась с ней своими соображениями относительно состояния Люпина перед его приходом, чтобы не смущать пациента. И отметила, что он практически перестал обращаться за лекарской помощью после того, как начал принимать противоядие. Про которое, к слову, Помфри узнала уже постфактум — тут всё же чувствовалась нотка осуждения с её стороны. Дамблдор и медиковедьму не поставил в известность о новом «лечении» Римуса, действительно тщательно соблюдая тайну, как и обещал.
Вся группа поддержки Люпина, которая наверняка за ним последовала, благоразумно осталась за дверьми Больничного крыла. Сам он помалкивал, пока они с Помфри кружили вокруг него, тыкая палочками и заполняя формуляры, составленные Гермионой для их общего, включая Дамблдора, удобства. Пациент из Римуса был идеальный: спокойный и послушный. Хотя раздеваться перед ней ему очевидно было весьма неловко. Он явно считал чем-то отталкивающим и избыточную худобу — сложно набрать массу при таких ежемесячных энергопотерях, и неровные шрамы на теле и на лице, большую часть из которых наверняка оставили его же собственные когти.
— Вы отлично справляетесь, мистер Люпин, — шепнула она ему, чтобы подбодрить, пока Помфри возилась с бумагами, высчитывая как раз соотношение веса к росту.
— С осмотром? — несмело улыбнулся он.
— Со всем.
— До зелья все было куда хуже.
— Рада, что смогла помочь. И увидимся утром, мистер Люпин.
Он смущенно кивнул, уже хватая мантию с койки, чтобы убежать к друзьям. Гермиона засчитала себе попытку сблизиться и тоже поспешила к себе в комнаты, чтобы успеть выспаться до второго обследования, назначенного на четыре часа.
В первых числах июня с пришедшей практически жарой по меркам Шотландии все замерло то ли в предвкушении — для студентов это было, конечно, окончание учебы, то ли в ожидании бури. Хотя Крауч уже подсуетился и протащил свой закон, разрешающий аврорам использовать Непростительные, так что подогрел атмосферу дополнительно. Дамблдор ничего не смог с этим сделать (если в принципе пытался), так как для Визенгамота и общественности это звучало весьма логично и последовательно. Естественно, все понимали, что возможны превышения должностных полномочий и просто неприятные случайности, но «тяжелое время требует от Министерства принятия жестких мер». Да и доверие к аврорату у масс было весьма высокое. Интересно, сколько среди них было «продажных копов» и просто сочувствующих скорее идеям Воландеморта, чем актуальной якобы демократичной повестке?
Недаром же Аластор, служа в аврорате, посчитал нужным ещё и присоединиться к Ордену. Его Гермиона теперь практически не видела, он явно ударился в какую-то крайность. А Рон, к которому она все же заглянула самостоятельно с благословения Дамблдора, уверял её, что они «всего лишь» занимаются тем, чем и планировали — выслеживают Беллу, Амикуса и прочих Пожирателей. Звучало опасно, но разумно, учитывая, что и Абраксас, и Воландеморт после такой атаки на них наверняка планировали ответ и не один. Нужно было обходить их всеми возможными способами.
Хотя Люциус, которого они теперь практически не обсуждали, так как и без этого все было ясно, наконец предстал перед судом. Он, к его чести, даже сидя в Азкабане, болтать лишнего не начал. Так что его отпустили за отсутствием состава преступления. Гермиона рассмеялась, прочитав новость в «Ежедневном пророке». С одной стороны, с особым цинизмом оценивая коррумпированность их госструктур. С другой, имея слабую надежду, что теперь вся семейка Малфоев займется обелением своей репутации и устройством той же свадьбы Люциуса и Нарциссы, забыв пока про интриги.
Кстати, Лорд тоже вполне мог бы увлечься сверх меры всеми этими временными парадоксами, отложив остальные дела. А, главное, никуда не продвигаться и на этом поприще длительное время, путаясь в «показаниях» похищенных гадалок. Все же с пророчеством в прошлый раз и с поиском той же Бузинной палочки он возился довольно долго.
