Гермиона похлопала со всеми и окинула взглядом своих уже бывших, как бы дико это не звучало, воспитанников, стараясь не задерживаться на Снейпе. Он, как и все остальные выпускники, конечно, собирался уехать из школы на поезде завтра с утра. Пару дней на адаптацию к вольной жизни и уборку — наверняка он захочет произвести на неё положительное впечатление, но и только. А потом он трансгрессирует на Косую аллею и пошлет сову с почты, предупреждая, когда заявится обратно в Хогвартс, точнее, к его воротам, чтобы забрать её. Где она все ещё будет находиться, ожидая официального завершения рабочего контракта и убеждая Дамблдора, что завхоз из неё выйдет никакой.
— Жду не дождусь завтрашнего утра, — лукаво подмигнула ей Стебль.
— Каникулы, — бессмысленно отозвалась Гермиона, нервно улыбаясь. В каникулы всегда случалось что-нибудь особенно плохое.
Правда, понервничать в свое удовольствие, ожидая письмо Снейпа, ей всё равно не дали. Пока Северус приводил дом в порядок, а она все не решалась разобраться с вопросом собственного трудоустройства, Дамблдор наконец официально пригласил её на встречу Ордена. Гермиона помечтала немного, что Рон сможет составить ей компанию. Но, естественно, он должен был оставаться невидимкой и в этом плане. Было бы очень сложно объяснить другим членам организации, кто он такой и за какие заслуги директор взял его под свое крыло. Даже если наплести что-то правдоподобное, существовала вероятность, что братья Пруэтты начнут к нему слишком пристально приглядываться — в отличие от Джинни, у Рона семейная схожесть была более чем очевидной.
Выбор времени для её интеграции оказался неслучайным. Мародёры и Лили тоже собрались выступить на стороне Дамблдора, не откладывая дела в долгий ящик и напросившись на аудиенцию буквально сразу же после выпуска. А раз уж Гермиона взяла на себя обязательство присматривать за Хвостом, то сблизить их, взяв в Орден вместе, было весьма умно. Сразу появлялись дополнительные поводы для общения и всё такое. Не считая уж того, что ей так и нужно было продолжать варить зелье Люпину и следить за его состоянием, чтобы собирать данные для целителей из Мунго. Всё же, несмотря на пассивность Римуса, это тоже была хорошая точка соприкосновения. Он даже подошел к ней персонально после ужина в свой последний день в школе, чтобы ещё раз поблагодарить.
Вероятно, с Волчьим противоядием она возилась ещё и потому, что все эти обследования были удобным поводом для Дамблдора обеспечивать лекарством Люпина и после окончания им Хогвартса. Не то чтобы его семья была совсем бедной, да и друзья могли помочь, но дело было не только в цене ингредиентов (не самой высокой), а, по большей части, в необходимости поиска зельевара, который согласился бы взяться за такую работу. Средство было совсем новым, нераспространенным, аптеки его не продавали, да и связываться с оборотнями многие попросту не захотели бы. Всё же большинство из них жили стаями и занимались не самыми хорошими делами. Вот Дамблдор и чувствовал ответственность за своего подопечного, а, заодно, протаскивал лекарство на официальном уровне, чтобы помочь таким же несчастным, которым пока что оставалось только каждое полнолуние выть в своих подвалах под Силенцио да жить на поруках у родственников. Среди них наверняка были пострадавшие члены Ордена.
Или она переоценивала человеколюбие директора и все это было частью какой-то его политической игры в Министерстве, которую Гермиона не понимала. Но в любом случае она собиралась использовать этот аргумент с зельем, чтобы отвязаться от должности завхоза. Слизнорт, значит, останется без ассистента, «мадам Фицрой» будет заниматься общешкольными делами, но ему все равно придется пускать её в лаборатории, чтобы она варила все эти средства для Ордена? Выходила какая-то несостыковка.
Тем временем, первую для неё в этом времени встречу Ордена решили провести в доме Медоуз, который не был скрыт чарами Фиделиуса видимо как раз для того, чтобы можно было впустить внутрь ещё неопределившихся до конца людей. Массовым слётом это назвать было сложно. Помимо хозяйки присутствовал Дамблдор, Грюм, Дирборн, Лонгботтомы, которых тоже видимо совсем недавно завербовал Аластор, Мародёры и, естественно, Лили.
— Мадам Фицрой, — улыбнулась она ей.
— Мисс Эванс.
О, Лили очень хотела спросить «мадам Фицрой» про все остальные свои предположения, это и без легилименции прекрасно читалось по её лицу. Чем же она занималась в Воющей хижине? Была ли как-то связана со смертью слизеринцев? Владела ли действительно ментальной магией? Выполняла ли какие-то задания для Дамблдора в школе? Но и, конечно, про Сева тоже напрашивался вопрос, но Эванс не видела возможности подвести ни к одной из этих тем мягко, да ещё и обсудить при всех, не вызвав локальный скандал. Блэк такими тонкостями заморачиваться не стал:
— Снейп позже зайдет? — выдал он со смешком.
— Сириус! — возмутилась Лили.
— Не думаю, что сейчас уместно… — зашептал Люпин.
