религии шведский ученый М. П. Нильссон, работающий как раз при помощи
археологических данных, устанавливает в своей последней сводке греческой религии39)
основные элементы т. н. минойской религии на Крите: почитание гротов и пещер,
домашние алтари, священные сосуды, сакральные одеяния, священные рога, двойной
топор, культ деревьев, идолы, среди которых подавляющее множество женских фигур, и
обращает на себя внимание богиня со змеями, явление богов в виде птиц и людей. Все это,
конечно, более или менее доходит до гомеровских времен, так, например, пещера Илифии
(Од., XIX, 188) заставляет вспомнить грот в Амнисе на Крите. Нильссон утверждает, что
была непрерывная связь между древнейшими и позднейшими местами культа на Крите
(Кносс, Фест, Палекастро, Амнис, Приниа, Айа Триада, 281-285). Безусловно, критского
происхождения греческая «владычица зверей», а также многие элементы, вошедщие в
греческую Артемиду (Бритомартис, Диктинна), [219] Ариадна, Елена (285-293);
представление о божественном младенце (Гесиод) и об островах блаженных, т. н. Элисий
(293-306). Нильссон в своих выводах чрезвычайно осторожен и доходит до крайнего
скептицизма. Но тем надежнее выводы, к которым он приходит.
Исконная греческая религия рисуется им в очень скудных тонах, поскольку
достоверным он считает только наличие здесь какого-то неярко выраженного Зевса как
бога погоды и Гестии как богини домашнего очага, хотя сам же исследователь говорит о
возможности и необходимости различных суждений об исконной греческой религии на
основании обратных заключений от позднейших и нам хорошо известных фактов (313-
320). В середине II тысячелетия начинается микенская религия, возникшая из смешения
эолоахейских переселенцев с минойской культурой. К этой минойской религии даже
скептически настроенный Нильссон возводит, например, такие места позднейшего культа,
как Дельфы или Элевсин, где найдено большое количество микенских остатков.
Любопытно отметить, что в дельфийских раскопках найдено изображение обнаженной
женщины, сидящей на трехножном основании. Здесь не может не прийти в голову
классическая дельфийская пифия, тоже сидевшая на треножнике. Остатки микенского
изобразительного искусства найдены также в храме Геры на Самосе, в Амиклах (в связи с
Иакинфом), в Менелайоне на левом берегу Эврота в связи с Менелаем и Еленой, в
Калаврии, в Тегее (Афина Алея), Элатее (Афина Кранайя), на Эгине (богиня Афайя), в
Ферме (Аполлон). Таким образом, главнейшие классические места культа непрерывно
восходят к микенским, если базироваться на археологии.
К микенскому периоду Нильссон возводит Зевса и как вождя патриархального
общества и как покровителя всякого порядка гостеприимства и морали (320-322). На
развалинах микенских царских дворцов в дальнейшем часто воздвигались храмы богини
покровительницы города. Таков был храм Афины в Микенах. Нильссон доказывает, что
Афина Паллада минойско-микенского происхождения: в Микенах она была
покровительницей царского дворца и самого царя, сопровождая его, конечно, на войне и
будучи вообще покровительницей героев. Это подтверждается археологией Афин, Микен,
Тиринфа. Ее древний атрибут, тоже еще минойско-микенский, это змея, к которой в
дальнейшем присоединилась сова; она превращается в разных птиц (ср. Од., I, 320, IV,
372, XXII, 240; Ил., V, 778, VII, 59). Если Гомер (Од., II, 120) говорит о какой-то забытой
героине Микене, то возникает вопрос, не была ли в свое время Микена богиней Микен,
как в последующие времена Афина – покровительницей Афин (322-326). Гера (имя
которой есть женский р. от мужского «герой»), вероятно, тоже является богиней царского
дворца. Такова она в Тиринфе, Аргосе, Коринфе (326). Микенского происхождения, по
Нильссону, также и концепция верховной власти Зевса, которому подчинены все прочие
боги подобно тому, как микенскому царю были подчинены соседние цари со своими
племенами (227-331).
Гомер хранит еще традиции микенского времени, воспевая славу микенских царей,
их геройские подвиги и их богатую, роскошную жизнь. Все главнейшие гомеровские
герои восходят к микенской старине, да и все сказания о героях в более или менее
развитом виде – микенского происхождения. Но, конечно, гомеровские поэмы
образовались уже на ионийской почве, уже после дорийского переселения и после гибели
микенской культуры, т. е. по крайней мере спустя 500 лет после Микен. Поэтому неплохо
характеризовал Гомера Роде, называя его побочным детищем греческой религии,
поскольку гомеровские поэмы [220] образовались в ионийских колониях и несут на себе
новые небывалые черты, в то время как микенская религия продолжала развиваться на
