Гигантский фейерверк Стромболи не произвел на леди Диану никакого впечатления. Она спустилась в египетский салон парохода, стенные фрески которого воспроизводили достопримечательности верхнего Египта от храма в Филе до примитивных колоннад Дейр-эль-Бахри, и, усевшись в кресло, задумалась.
В Марселе, накануне отъезда, она получила последнюю радиограмму от Ручини. Он отправился в Киренаику с греческим пароходом, нагруженным оружием и военными припасами. Это новое подкрепление, предназначенное для египетских повстанцев, должно было прибыть, втайне от английских войск, караванными дорогами, вдоль оазисов Сива, Бахариа, Карга и Куркура. Ручини должен был сопровождать лично один из караванов, с целью попасть в зону сражений между Вади-Хальфа и Асуаном. Леди Диана с сердечной болью вспомнила их трагическое прощание в номере марсельской гостиницы под аккомпанемент монотонного гудения трамвайных звонков и беспорядочного жужжания города. Ее возлюбленный пускался в опасный путь. Он уезжал, решительный и жестокий, с сердцем, раздираемым неумолимой ненавистью к врагу и глухой тоской расставания со своей любимой. Где и когда они снова увидятся? Опасность его предприятия была настолько велика, что было бы бессмысленно назначать срок. Каким опасностям подвергается он, нелегально проникая в прифронтовую полосу и тайно снабжая повстанцев? Все эти неопределенности составляли мучительную задачу для леди Дианы и усиливали ее беспокойство.
Никогда вода Средиземного моря не казалась ей более черной, а небо более мрачным. Прежде она часто путешествовала на яхте покойного лорда Уайнхема из Венеции в Алжир или на Гибралтар и в Константинополь. Это были бесцельные поездки, где беспечный флирт был нормальным занятием, где убивали время за бриджем и игрой в покер. На борту «Марицы» всегда находился какой-нибудь гость, плохо защищенный от чар леди Дианы. И тогда этот живой манекен в синем костюме и белой с золотом фуражке попадал в коготки леди Дианы. Она играла его сердцем, обещая у берегов Сорренто то, в чем отказывала при походе к Пирею. Когда же они приближались к берегам Канн или Монако, она покидала надоевшую марионетку и отправлялась играть в гольф; обманутому же и покинутому гостю оставалось только одно утешение попытать счастья в спортивном клубе или повеситься на одной из пальм у казино.
Леди Диана была теперь далека от этих забытых увлечений. Ее мысли были серьезнее. Последние наставления Шерим-Паши и Ручини запечатлелись в ее мозгу. Она знала, кого ей нужно будет увидеть в Каире и через какую таинственную нить агентов она сможет сообщаться с Анджело. Остальное ее не интересовало. У нее было только одно желание скорее попасть к берегам Нила. Там, по крайней мере, у нее будет утешение ступать по той же земле, что и ее возлюбленный, и день за днем она будет знать результаты его опасного предприятия.
Было девять часов утра. Несколько пассажиров прогуливалось по палубе. Вдруг появился декман и сообщил о появлении английского военного судна. Пассажиры принялись исследовать горизонт.
– Где? Вот оно… Оно еще плохо видно.
– Да, мало заметно. По-видимому, бронированный крейсер…
Декман философски прибавил:
– Одна граната в триста двадцать, и в моем баре разлетятся все соломинки.
Какая-то молодая женщина стала волноваться:
– Но ведь опасности нет, не правда-ли?
Парижанин, стоявший у борта, пошутил:
– Никогда нельзя знать, сударыня!.. Нужно всегда остерегаться своих союзников. Мы достаточно заплатили за то, чтобы знать это.
Группа пассажиров поднялась на мостик, чтобы лучше рассмотреть пароход. Новость быстро распространилась, и скоро появились и другие пассажиры, оживленно обсуждая появление корабля. Английская блокада была развлечением для пассажиров парохода.
Наверху капитан Анжельвен и его помощник Валери наблюдали судно в подзорную трубу.
– Он стал на фарватере Александрии, – заметил капитан. – Справьтесь в Navy List[91], Валери! Четыре трубы, около двадцати четырех тысяч тонн… Это, без сомнения, бронированный крейсер из серии «Суссекса».
Помощник капитана «Шамполиона» перелистал английский указатель и сказал:
– Держу пари, что это «Кромвель»; он идет из Валетты под флагом контр-адмирала, командующего восточной эскадрой Средиземного моря.
Капитан Анжельвен шутливо сказал:
– Ого, мы наткнулись на флагманское судно… Если бы у нас на пароходе была контрабанда, мы бы здорово влопались.
– Он, пожалуй, остановит нас.
– Это возможно… Прикажите рулевому приготовить флаги и предупредите механика, что нам придется, вероятно, маневрировать.
Силуэт «Кромвеля» приближался. Крейсер был на брандвахте и находился не более, чем в двух милях. Расстояние все уменьшалось. Вдруг на сером фоне показался белый дымок и, вслед за тем, раздался глухой звук выстрела. И в тот же миг на носу крейсера взвился флаг.
– Что я вам говорил, – воскликнул капитан. – Сигнальный выстрел… Мы должны быть готовы к визиту.
