– Вы просто будете под наблюдением секретного отдела и должны будете следовать указаниям начальника генерального штаба… Портовое караульное судно отвезет вас в Александрию. Желаю вам, леди Уайнхем, чтобы ваше пребывание в Египте было насколько возможно приятным.
Адмирал позвонил. Появился офицер и уставился на прекрасную посетительницу с плохо скрытым изумлением. Выслушав приказ начальника, он поклонился. Леди Диана вышла в сопровождении молодого офицера. Ей казалось, что она попала в западню, за решеткой которой она видела беспокойную улыбку генерала Варрена.
Под террасой отеля «Шипхерд» сновали проводники и драгоманы. Голубые галабеи берберийцев, разноцветные тарбуши туземцев, серые шляпы туристов, белые токи изящных дам смешивались в золотистом воздухе, насыщенном солнцем и пылью. Вдоль приподнятой балюстрады американки в дымчатых очках показывали прохожим свои длинные тонкие ноги в светлых шелковых чулках. Вокруг камышовых столиков, уставленных бокалами с недопитым коктейлем, дрессированные птички из Коннектикута[92] трещали язычками, произнося общие мнения по поводу лица Тутанхамона или львиного профиля богини Сехмет. Налево женщина, лет пятидесяти, перебирала в руках стеклянное ожерелье, приобретенное в лавчонке Муски; направо две английские девицы, курившие надушенные папиросы, показывали друг другу окаменелых жуков, выдаваемых за тысячелетних, мусульманскими продавцами в Луксоре. Был полдень. Леди Диана, прибывшая в отель накануне, спустилась в зал с египетскими колоннами. У парикмахера она встретилась с герцогиней де Блисс, не видевшей ее больше года и удивившейся при встрече с ней в Каире.
– Вы здесь, Диана? Вы не боитесь восстания?
– Не больше, чем вся эта космополитическая толпа, суетящаяся вокруг по Эзбекие.
– Вы правы. Суданские события не очень смущают здешних туристов. Пройдемся немного. Сегодня восхитительный день. Прежде всего мне хочется выпить коктейль, потому что язык мой сух, как плиты пирамид.
Герцогиня де Блисс была германо-американкой. Она купила герцога де-Блисс в Лондоне, на этой ярмарке снобизма. В обмен на годичную ренту в сто тысяч долларов он согласился исчезнуть из модных кружков, организуемых обычно его супругой. В одном из пунктов этого странного договора было подробно обусловлено, что нога герцога никогда не ступит через порог некоторых больших отелей, таких как «Шипхерд», «Семирамида», «Парижское Кафе», ни дюжины других известных заведений, где его публичное появление с любовницей не понравилось бы его жене. Герцогиня сама великолепно наставляла рога своему супругу, но отнюдь не желала, чтобы он делал ее смешной в глазах света. Она ругалась и курила, как гвардейский сержант, пила, как негритянский король, и уснащала свой разговорный язык такими словечками, которые великосветское общество терпит только у свободомыслящих миллиардерш.
– Дорогая, – проговорила она, беря леди Диану под руку. – Я обожаю Египет, я ежегодно даю себя обворовывать, платя по пятьсот пиастров за древности, фабрикуемые целыми пачками у Гарроди, и покупаю поддельные старинные ковры у сирийцев с бархатными глазами и волнующим меня акцентом. Я обожаю это… Я не знаю, говорила ли в нос Клеопатра и жевал ли резинку Антоний, но в этой проклятой стране сразу попадаешь во власть чувственности. Вчера я отправилась со своим проводником к пирамидам Саккара. Он шел рядом с моим белым ослом и, время от времени, просовывал руку между седлом и моим седалищем, чтобы убедиться, хорошо ли я сижу. В конце концов эта история надоела мне, и я сказала ему: «Эй, ты, Мохаммед, если это для осла, то пониже, а если для меня, то повыше…» Вот он как раз ищет меня, чтобы сопровождать меня на прогулку до завтрака к могилам калифов.
Смуглый, красивый бербериец поклонился, стоя внизу террасы, и поднес два пальца к губам и ко лбу.
– Не правда ли, чертовски красив? Проговорила герцогиня. – Поди сюда, мальчик, представляю вам Бутроса Абд-Эль-Мазиха. Симпатичный плутишка. Проедемся с нами до Эзбекие, дорогая! Мой экипаж ждет у «Континенталя».
Герцогиня де Блисс, взяв леди Диану под руку, увлекла ее за собой, сопровождаемая на расстоянии двух шагов своим верным драгоманом. Она продолжала:
– Это любопытно… в Америке я, как и все, подчиняюсь расовым предрассудкам. Если бы какой-нибудь негр осмелился прикоснуться ко мне, я убила бы его, как бешеную собаку. Здесь я смотрю на этих цветнокожих под совершенно другим углом зрения. Вам никогда не случалось пошалить в безлюдной гробнице с берберийцем с черными, как смоль, глазами? Нет?.. Уверяю вас, что ради этого стоит туда поехать. Соседство мумии – это индийский перец, придающий ощущениям особую пикантность…Это производит впечатление, как будто на меня смотрит очень старый человек, посмеиваясь своим беззубым ртом…
